Если дать чувствам волю, они могут уйти к другому.
Человек настолько же хорош, настолько прекрасно то, что он любит больше всего.
Если дать чувствам волю, они могут уйти к другому.
... его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.
Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.
— Сила чувств ничего не решает. Значения имеют стратегия... боевая мощь и удача.
— Ты так думаешь?... Мне кажется, иногда порыв чувств может сделать человека сильнее...
— Только слегка, конечно же... Большую разницу в силах такое не покроет. Чувства имеют значения только тогда, когда соперники равны. Я имею ввиду... если настрой мог бы влиять на исход... то я никогда бы не стал номером один.