Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.
Невозможно сиять, когда разбито сердце.
Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.
Что же я сделал? Я лбом своим пробил туннель в жизни, прошёл этот туннель и... что же?.. Ну и что же? Пятирублевки, десятирублевки и больше ничего!? Я потерял себя. Я закрыл себя. Я не слышал своего сердца.
Мой путь к тебе был больше, чем любовь -
привел к тугим ремням и панцирной кровати,
где, может быть, не я лежу, другой,
где, может быть, не ты придешь — и хватит.
Стрела любви, стрела печали,
От сердца близко пролетит…
Так хорошо, тепло вначале,
А под конец душа болит…
Я не умел плакать. Плакать её слезами,
Думать о том, что с нами
Мир пошутил наверно.
Просто оставив перья
Вместо прекрасных крыльев...
Просто уже не верю.
Послушно и вдохновенно.
Я все прощу кому-то, тому, кто сумеет вырвать
Ржавые гвозди из сердца и залечить раны.
Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.
Зачем ты делаешь больно тем, кто тебя любит? Они ведь беззащитны из-за любви к тебе.
Я могу скучать по тебе словами, фразами и целыми городами. Порой о тебе говорят люди, чужие совсем люди, вывески и пару реклам...
Я могу скучать по тебе сутками, царапаться кошками и растворяться в ночных витрах. Обнимать тебя страницами, снами и удерживать на волоске.
Я хожу по улицам волком, стараюсь выследить «нашести» запах.
Бесполезный рефлекс приютился,
Как и то, что ты не со мной.