Я не умел плакать. Плакать её слезами,
Думать о том, что с нами
Мир пошутил наверно.
Просто оставив перья
Вместо прекрасных крыльев...
Просто уже не верю.
Послушно и вдохновенно.
Я все прощу кому-то, тому, кто сумеет вырвать
Ржавые гвозди из сердца и залечить раны.
Разум проводит кастинг, сердце играет в прятки,
А в перерывах смотрит, что подгоняет разум.
Хитрым порой бывает, разуму носит взятки,
Тот не берет. И злится. И хочет прибить, заразу.
Разум же твердо знает, что нам в итоге нужно,
Сердце... Да что там сердце: трепетно, вероломно...
Вот не живется этим, черт бы побрал их, дружно!
Разум сопит от злости, сердце вздыхает томно.
Мое сердце стучит в чьих-то тонких безжалостных пальцах, только кажется мне почему-то, что пальцы — не те.
Разум проводит кастинг, сердце играет в прятки,
А в перерывах смотрит, что подгоняет разум.
Хитрым порой бывает, разуму носит взятки,
Тот не берет. И злится. И хочет прибить, заразу.
Разум же твердо знает, что нам в итоге нужно,
Сердце... Да что там сердце: трепетно, вероломно...
Вот не живется этим, черт бы побрал их, дружно!
Разум сопит от злости, сердце вздыхает томно.
— Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел. Мне казалось, что ты меня тоже любишь.
— Я тоже так думала, Дик, но только потому, что не знала, что такое настоящая любовь.
Вы, главное, вот что запомните, особенно ты, Селедка, если ты когда-нибудь совсем сильно кого-нибудь полюбишь, а он тебя нет, ты не грусти, знай, что он обязательно сам придет к тебе, совсем скоро, когда уже не нужно будет, и ты будешь смотреть в это лицо, которое раньше было самым ненаглядным и долгожданным, и видеть, какое оно смешное и некрасивое, и ничего, ничего не чувствовать!...
Внезапно у меня все поплыло перед глазами. Я словно тонул в бурных морских волнах, сражаясь с ночью и смертью. Вдруг милосердный свет маяка приветливо сверкнул мне сквозь бурю и страх и указал путь к спасению. В одно мгновение дни мучений и годы тоски пронеслись мимо меня и исчезли. Что-то очень сильное стеснило мне сердце, что-то безымянное переполнило грудь, что-то невыразимое захлестнуло душу, я судорожно сжал руки, поднял голову, я одновременно рыдал, кричал, шептал: «Я дома!» – и, шатаясь, переступил порог.
Вы думали, что я не знала,
Как вы мне чужды,
Когда, склоняясь, подбирала
Обломки дружбы.
Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали — я рвусь к истокам,
А я-то — к устью.
Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я — прощалась.
Нам никогда не удастся установить с полной уверенностью, насколько наше отношение к другим людям является результатом наших чувств — любви, неприязни, добросердечности или злобы — и насколько оно предопределено равновесием сил между нами и ними.
Cлайд с цитатой