Начать процесс по серьёзному делу равносильно тому, чтобы нырнуть в темный, заросший водорослями пруд, надев спортивный пояс для отягощения. Успеваешь только набрать воздуха, и всё остальное перестает существовать. И тебе всегда кажется, что ты тонешь.
Женщина родила тебя, тебя, тебя, меня! Женщина — это мать. Нельзя же ей такие тяжести носить.
... В каждом из нас и незаметно для нас самих годами, день за днем нарастает это внутреннее давление – а потом настает момент, когда от полнейшей ерунды человек теряет голову.
И говорит тогда: «Хватит. Больше не хочу».
Одни совершают самоубийство. Другие разводятся. Третьи уезжают в Африку помогать голодающим и спасать мир.
Они слабые, потому что боятся неизвестности. А я свободен, я не боюсь ничего. Таким образом, я сильнее.
Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.
Не говори мне, что ты запутался.
Мои волосы путаются каждый день.
Или я их расчесываю, или обрезаю.
Он знает — люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. А особенно — если встречаешь её вот так спокойно и серьёзно.
Эта невозможность что-либо изменить жутко изводит. Потом, когда получаешь долгожданное, ты уже не радуешься, а трясешься в страхе, и в голове одна мысль: как бы не потерять теперь...
Cлайд с цитатой