Когда заржавеет, его не поднять. Когда не в ладах с ним, то ранишь себя. Да, гордость наша похожа на меч.
0.00
В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.
Блич (Bleach)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойМы, смертные мужчины и женщины, глотаем много разочарований между завтраком и ужином, прячем слезы, бледнеем, но в ответ на расспросы говорим: «Так, пустяки!» Нам помогает гордость, и гордость — прекрасное чувство, если оно побуждает нас прятать собственную боль, а не причинять боль другим.
Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.
Гордость – это самый страшный порок человека, потому что все грехи мы совершаем по нашей гордости, как бы ставя себя выше Бога…
— Не понимаю, почему отказываются драться? Хах. Гордости нет.
— По-моему, смелости.
— Порой смелость нужна, чтобы не изменить своим убеждениям.
... если я чувствую, что я лишняя, я спокойно окутываюсь своей независимостью, как плащом, прикрываюсь своей гордостью, как вуалью, и удаляюсь в уединение.
— Брат, и что же ты намерен делать?
— Не знаю. Может, вернёмся в Паргу, Нико? Что скажешь? Ты, отец и моя любимая.
— Мы-то всегда готовы вернуться, а Хатидже Султан? Она поедет?
— Брат, я не про неё говорю.
— Но ты сказал «любимая». Появилась другая любовь?
— Её зовут Нигяр. Её золотые руки исцелили меня. Я обрёл жизнь в её объятиях и нашёл утраченный покой.
— Тогда как же любовь к Хатидже Султан? Когда-то ради неё ты рисковал жизнью. Или это была ложь? Как ты мог предать такое чувство?
— Брат, я не предавал своей любви! Когда появилась Нигяр Калфа, моё чувство к Хатидже уже умерло. За день, за день! Умерло в тот же день, когда она сказала, что она моя Госпожа. Исчезли любовь, верность и понимание. «Ибрагим, как ты можешь от меня что-то скрывать? Служить Османскому государству — вот твой единственный долг! Это значит служить мне. Так что не забывай, потеряв меня, ты потеряешь доверие Султана.» В тот день я понял, что она моя Госпожа, а я всего лишь раб.
— Но Хатидже столько приходилось рисковать ради тебя! Ты несправедлив. Она тебя любит.
— Ага, любит, как же. Скажи, что это за любовь? Я тебе отвечу. Властной хозяйки к своему ничтожному рабу! Я молчал! Молчал и старался выкинуть из головы её слова. Но этого не забыть, Нико. Разве человек может забыть, что его оскорбили? А забудет, значит, нет гордости!