Комплекс неполноценности. Любимая фишка гребаных адептов популярной психологии конца восьмидесятых. Хочешь быть одиноким и свободным? Комплекс неполноценности. Иногда пропускаешь стаканчик? Комплекс неполноценности. Не любишь говорить о своих чувствах? Комплекс неполноценности. Не веришь, что гребаный Вуди Аллен спасет нас всех? Комплекс неполноценности. Не хочешь, чтобы тебя в***али в жопу? Комплекс гребаной неполноценности!
— Он сказал, что ненавидит родителей. Знаете, что это значит?
— А вы как думаете?
— Он здоров.
— Писюн. Голая женщина. Попа. Два писюна. Грудь четвертая. Голые люди. Ягодица правая.
— Игорь, что с тобой? Что у тебя в голове? Даже конченный изврат здесь такого не увидит. Какая ягодица? Где здесь ягодица? Какие голые люди? Это же дерево. Это же очевидно дерево.
— Аа. Так тоже можно было отвечать?
— В смысле?
— Ну, я подумал, раз ты доктор по сексу, надо высматривать что-нибудь озорное.
Когда будет написана психология предметов неодушевленных, тогда всем станет ясно, что водопроводный кран капает не просто, а со скуки.
А еще у меня есть кот. Не простой. Философский, психологический, экзистенциальный. Зовут его Сократ. Он рыжий, старый и толстый.
Ему постоянно нужно утверждать и обозначать свое существование. Ему нужны прорезанные из обыденного пространства смыслы. И он прорезает их там, где можно и где нельзя. Чаще — последнее. Спинка дивана вся прорезана смыслами, кошачий туалет тоже, ковер с клочками рыжей шерсти, «кладбище» куриных костей под кухонным столом — все это Сократовские смыслы.
Иногда он специально будит меня по ночам, когда я валяюсь с похмелья, чтобы я разозлился, вышел из себя и «обозначил» его существование трепкой.
Сократ поднимается на лапах к моему уху, громко орет, потом стремглав убегает, прячется под диваном и скрипит. Одним словом, экзистенциальная сволота.
... попробуйте приехать из Австралии. Каждый, кто встречает вас, будь он даже лучший друг, задает один и тот же вопрос: «Ну как там кенгуру? Видел? Прыгают?» Любой разговор начинается с вопроса о кенгуру. Наиболее чуткие люди, заметив мой тоскливый взгляд, смущаются, и всё-таки удержаться от этого вопроса не в силах. Кое-кто пытался извернуться, быть оригинальным. Лучше всех это удалось одному физику, известному своим острым умом и своеобразностью мышления.
— Небось замучили, все спрашивают про кенгуру? — сказал он.
— Точно угадал, — обрадовался я.
— Пошляки. Ну, и что ты им отвечаешь? — И глаза его загорелись.
— Доченька, поговори, пожалуйста, с доктором, он тебе поможет.
— Моей дочери не нужен мозгоправ!
— Тебе он конечно нужнее, но ты потерпишь.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
Cлайд с цитатой