Вещи стали сложнее, чем действия человека по отношению к ним.
Становясь совершенной, форма отводит человеку роль стороннего созерцателя собственного могущества.
Вещи стали сложнее, чем действия человека по отношению к ним.
Становясь совершенной, форма отводит человеку роль стороннего созерцателя собственного могущества.
Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.
– Что значит «Роза есть роза есть роза есть роза»? – спросила я, захлопнула учебник по биологии и увидела скелет на обложке. Потрогала пальцем пустую глазницу.
– Что вещи всего лишь то, чем они являются, – ответил он.
– И роза есть роза.
– Есть роза.
Никогда я еще не чувствовал так роскошь этого великолепного зала с его античным полом, резными деревянными панелями и бронзовыми украшениями — насмешка вещей впервые бросилась мне в глаза.