Уверен был тогда,
Я один такой
В венце терновом
И никому никогда
Не понять меня.
Ну что, звучит знакомо?
Уверен был тогда,
Я один такой
В венце терновом
И никому никогда
Не понять меня.
Ну что, звучит знакомо?
Одиночество — замечательная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.
Одиночество юности, у которой впереди вся жизнь, вовсе не похоже на одиночество старости, у которой впереди только могила.
Вам трудно понять пока, но постарайтесь: одиночество – это далеко не всегда страшно. Гораздо страшнее, если вы – ради того, чтобы не испортить себе старость, которая у вас так далеко и о которой вы еще ничего не знаете, – своими руками сейчас испортите настоящее…
— Как это... тяжко? — спросила она.
— Что — «это»?
— Долгое время вы были вдвоём, и вдруг остаёшься один.
— Временами, — честно признался я.
— Но ведь это важно — пережить в молодости минуты грусти и боли? В смысле — как ступень взросления.
— Ты считаешь?
— Примерно так же деревьям для роста приходится переживать лютые зимы. Если всё время тепло и климат ровный, годовые кольца почти не растут.
— Да, пожалуй, такие периоды жизни человеку просто необходимы, — сказал я. — Ещё лучше, когда понимаешь, что всё это когда-нибудь закончится.
Я в отражении витрин, мимо людей и машин,
Один пробираюсь, осторожно хвост поджав.
Страх, и все здесь против меня: люди, погода, дома,
Это у кошки девять жизней, у меня — одна!
Как иногда остро чувствуешь одиночество и пустоту, так же чувствуешь — как будто теплыми волнами на морозе, что рядом с тобой те, кому ты нужна. Кто без тебя пропадет. Или без кого пропадешь ты. Я не пропаду! — говорю я себе и оборачиваюсь, чтобы посмотреть в те глаза, в которых вижу тепло и свет.
Одиночество возможно лишь в ранней молодости — когда впереди у тебя все мечты, и в поздней старости — когда позади у тебя все воспоминания.
У меня есть один полезный прием, который помогает мне жить. Когда взрослый ведет себя странно, или глупо, или совсем неприлично, я представляю себе, что это такой большой ребенок, с двумя подбородками, огромным животом, плохими зубами, и если ему обидно, он пытается отстоять себя, как может — как каждый день делаем мы, зависимые от них дети.
Я человек, который живёт этой одинокой, унылой, мучительной школьной жизнью, который в одиночестве продирается через эту проклятую мучительную «юность». У меня нет причин проигрывать тем, кто на каждом шагу полагается на окружающих.
Одиночество подобно куску янтаря, внутри которого бабочка сохраняется вечно, в неизменной красоте. Лишь в одиночестве душа и тело женщины остаются чистыми и молодыми.