У науки нет родины.
Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию.
У науки нет родины.
Упорство в научном исследовании приводит к тому, что я люблю называть инстинктом истины.
Наука! Это ноль, пустой, раздутый ноль! Тысячи лет она ширится, ширится и не может научить людей жить.
Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.
Твоя наука — полная ерунда! Чего из-за нее волноваться? Если ты не откроешь какую-нибудь молекулу, ее обязательно откроет кто-то другой. А вот если с нервами что-то случится, никто к тебе не придет и не скажет: «Возьми, дружок, пучок моих нервишек, а то, кажется, у меня лишние»!
Люди субъективны, им верить нельзя, вот математика — наука от Бога. Следи за статистикой, огурчик мой, она не подведет.
Наука говорит: «Мы должны жить!» — и ищет способы продления жизни.
Мудрость говорит: «Мы должны умереть!» — и ищет, как это сделать лучше.
Не надо доказывать очевидное, это совершенно антинаучная позиция, кастрирующая науку, делающая невозможной любой прогресс в наших познаниях.