Упорство в научном исследовании приводит к тому, что я люблю называть инстинктом истины.
Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию.
Упорство в научном исследовании приводит к тому, что я люблю называть инстинктом истины.
Канеман и Тверски заметили, что люди способны всерьез задуматься о, казалось бы, маловероятных явлениях, если вовлечь их в обсуждение подобных явлений и дать почувствовать, что эти события не так уж нереальны. Например, если спросить человека, какова вероятность гибели в авиакатастрофе, он, скорее всего, завысит цифру.
Вспомни тот научный эксперимент. Группе людей показывали фотографии из их детства. Девять снимков были реальными, а один подделкой. Их детские силуэты поместили в луна-парк, где они никогда не были. 80% узнали себя на снимках сразу, они приняли подделку как реальность. 20% не смогли вспомнить такого. Учёные попросили взять рисунки с собой, подумать дома, может, вспомнят. И когда они вернулись, тоже вспомнили эти снимки, какой это был чудесный день в парке с родителями, они вспомнили совершенно сфабрикованный опыт.
Истинные учёные подобны колосьям в поле. Пока колос пуст, он весело растёт и гордо подымает кверху главу; но когда он разбухает, наполняется зерном и созревает, он проникается смирением и опускает голову.
— Как в бермудском треугольнике? Или это что-то вроде треуголки из фольги, которую я надеваю по выходным?
— Скорее как бермудский треугольник, но мы считаем, что он намного важнее.
Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.
Твоя наука — полная ерунда! Чего из-за нее волноваться? Если ты не откроешь какую-нибудь молекулу, ее обязательно откроет кто-то другой. А вот если с нервами что-то случится, никто к тебе не придет и не скажет: «Возьми, дружок, пучок моих нервишек, а то, кажется, у меня лишние»!