Когда ветер заглушает нашу песню,
Тогда команда действует, как целый механизм,
Тогда есть шанс вдохнуть береговой бриз.
Ты соскользнул, тебя ловит рука товарища,
Своих заслуг тут не считал никто никогда еще.
Шторм играет нами своей гигантской лапой,
Швырнуло так, что чуть не вылетели все мы за борт.
Море рассматриваю как даром пропадающее место для ходьбы. С ним мне нечего делать. Море может любить только матрос или рыбак. Остальное – человеческая лень, любящая собственную лёжку на песке.
Сейчас бы прыгнуть в море, с тобою без одежды.
Но я опять на светофоре.
Потерял надежду.
На раздольи небес ярко светит луна,
И листки серебрятся олив;
Дикой воли полна,
Заходила волна,
Жемчугом убирая залив.
Эта чудная ночь и темна, и светла,
И огонь разливает в крови;
Я мастику зажгла,
Я цветов нарвала,
Поспешай на свиданье любви!..
В сером королевстве, во мраке и холоде,
В надменном с бледными цветами городе,
Погрязшем навеки в болезнях и голоде,
Дрожащем свете молнии, ночного грома грохоте.
Художники часто изображали Главную добродетель Балагоразумия, Мудрость, как морского зверя, бороздящего морские пучины. Вероятно, это проистекает из особенности человеческого восприятия моря, как источника жизни и безграничного родника благоразумия и мудрости.
Мы шли вдоль моря друг за другом, шли по следу.
На море звездочкой мерцал усталый бакен,
Как будто ждал гонца, который не приедет.
Нас было трое, если не считать собаку.
И ржавый остов позабытого баркаса
Был нам как знак, что забытьё — дорога в вечность,
Как заклинание «Мгновенье, ты прекрасно!»,
Как пограничный пункт на входе в бесконечность.
Cлайд с цитатой