— Пять лет назад ты бы даже не подумала пожертвовать карьерой ради любви. Ну, а сегодня ты это сделала.
— Наверно, я стала глупее.
— Нет, ты стала храбрее.
— Пять лет назад ты бы даже не подумала пожертвовать карьерой ради любви. Ну, а сегодня ты это сделала.
— Наверно, я стала глупее.
— Нет, ты стала храбрее.
— Мы не были предназначены друг другу?
— Предназначены? Ты не устал ждать свою судьбу? Разве не время творить судьбу самому?
— Но в конечном итоге я понял, что в любви иногда нужно уметь отступать.
— Ну не всегда. Иногда ведь лучше вмешаться и испортить всю малину, так?
— А я думаю, что нужно уметь радоваться за тех, кто тебе небезразличен, даже если сам в итоге окажешься за бортом..
— Где же она живет?
— Если мы говорим о девушке, которая охомутала Барни Стинсона, предполагаю, что в Нарнии!
Говорят, что за секунды до смерти вся ваша жизнь проноситься перед глазами. Но это не так. Вы видите не всю жизнь, а только те вещи, которые вам дороги.
— «Бедро танцора»! У Маршалла что-то под названием «бедро танцора»!
— Ну так его называют, потому что эта травма часто встречается у танцоров балета... Ой ёжик...
— А другие маленькие девочки из твоего класса тоже получили «бедро танцора»?
— Ну, конечно, да...
— А у меня скорее более, знаешь, технический вопрос: а легче ли танцевать, когда у тебя нет наружных гениталий?
— Отлично, не смущайся, шути сколько тебе влезет, дружище.
— Ребята, перестаньте, у Маршалла эта травма не из-за танцев.
— Спасибо, Лили.
— Видимо, бедро он вывихнул, когда залазил в кресло гинеколога во время своего последнего визита.
— Ребята, не хочу вас перебивать, пока Маршалл совсем не расплакался...
Я склоняюсь к той мысли, что, если вы честны перед собой в том, что вы хотите от жизни, жизнь дает вам это.
— А знаешь что, Даг, я с удовольствием заплачу, и знаешь почему? Потому что именно так поступают взрослые, они платят за напитки и не ввязываются в драки. Знаете, чем я занимался, когда вы вели себя, как дети, сейчас я вам расскажу.
— Ты красил ногти?
— Нет, я...
— Проходил тест на отношения в очередном номере «Cosmo»?
— Нет, я...
— Старался не плакать, когда мистер Биг вернулся к Кэрри в конце фильма «Секс в большом городе»?
— Так, а ну-ка без спойлеров, я еще не смотрел! Я сейчас вам расскажу, что я делал, я...
— Ждал капитана футбольной команды, потому что он дал тебе кольцо, а ты весь такой красивый в выпускном платье с вырезом на спине?
— Так, подожди, ты пойдешь с ним на День Святого Валентина? Мне казалось у нас были планы.
— Какие? Нажраться и пойти убирать квартиру? Это были наши планы?
— Я, между прочим, не говорил, что планы были хорошие.
— Раньше я верил в судьбу. Когда я ходил в булочную и замечал в очереди красивую девушку, которая читала мой любимый роман или насвистывала песенку, которую я уже неделю не мог выбросить из головы, я думал: «Ух ты, а что если это она моя вторая половинка?» А теперь я думаю: «Ну вот, зараза заберёт последний бублик». Я перестал верить. Мне кажется, с каждым днём я верю все меньше и меньше. И это прискорбно. Как мне быть, Щербацки?
— Ну ты же Тед Мосби. Начни верить заново.
— Во что? В судьбу?
— В притяжение. Если есть притяжение, остаётся сделать лишь одно.
— И что же?
— Верить в случай. Однако случай ещё тот стервец.
— Наш почтальон ненавидит меня с тех пор, как я спросил, когда появится малыш.
— А она не была беременна?
— Нет, он совсем не был беременным.