— Он говорит, что убьет тебя, Расти Джеймс..
— Говорить и делать — разные вещи.
— Он говорит, что убьет тебя, Расти Джеймс..
— Говорить и делать — разные вещи.
— Почему никто до сих пор не прострелил тебе башку?
— Потому что... даже в первобытном обществе уважали сумасшедших.
— Кто ты, незнакомец?
— Расти Джеймс — мужчина твоей мечты.
— А может, моих кошмаров?
— Мне кажется, что я когда-то видел цвета. Это было давно.
— Да?
— Я перестал быть ребёнком в пять лет.
— Да? Интересно, когда я перестану быть ребёнком?
— Никогда.
Если в Европе где-то взрывают, убивают, сразу наши СМИ доблестные выступают. А когда за три дня убито несколько тысяч человек — все молчат.
Уроки таких массовых убийств, как геноцид армян, камбоджийцев, а также гонения многих других народов никогда не должны быть преданы забвению.
— Вы дали клятву Господу. Вас освободили от этой клятвы?
— Я давал клятву Богу, а не человеку, убивавшему от его имени.
— Нет никаких улик, указывающих на убийство.
— Мне наплевать на улики. Я знала его, и это моя улика. У всех нас есть свои фобии. Знаете какая была у Исайи? Он боялся высоты.
— Тем не менее, он был на крыше.
— Да. И меня озадачивает, не дает мне спать по ночам один вопрос — что заставило его туда подняться.
— Вы не понимаете, доктор Уортроп. Эти люди дикари. Человек убивает своих людей — и хвастается этим! Убивает их, чтобы спасти! Скажите, какой человек на такое способен?
— Ну, сержант, первое, что приходит на ум, это библейский бог. Но я не стану с вами об этом спорить.
Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.