Молчу, как камбала. Весь такой плоскенький, одноглазенький, лежу себе на дне и помалкиваю.
Люди клянутся хранить тайну или верность клятве, а потом за милую душу нарушают клятвы. Лучше бы и не клялись.
Молчу, как камбала. Весь такой плоскенький, одноглазенький, лежу себе на дне и помалкиваю.
Люди клянутся хранить тайну или верность клятве, а потом за милую душу нарушают клятвы. Лучше бы и не клялись.
Как я говорил много раз, я не могу назвать себя идеальным. Я человек. Я состою из плоти и крови, как и все люди. Я плачу, я смеюсь, у меня есть мои проблемы. Когда я говорил что-то, что говорить не следовало, я приносил свои извинения. С возрастом люди учатся на своих ошибках.
Внезапно мое сердце сильно забилось. Меня будто озарило на мгновение, и я понял: вот она, моя единственная цель — психиатрия. Именно в психиатрии я увидел поле для исследований, как в области биологии, так и в области человеческого сознания — такое сочетание я искал повсюду и не находил нигде.
Я не люблю многоточий, но тут иначе выразится не могу и выражаюсь, по-моему, достаточно понятно.
Я дошел до точки, на которой нужно было остановиться. Я не хотел превращаться в Джека-потрошителя. И превратился в эдакого ванильного парня. Мой трезвый мозг решил, что пора привести себя в форму и сосредоточиться на работе. Но время от времени мне нравится отлетать. Я позволяю себе джойнт или пару пинт пива, чтобы не терять связь с психоделией.