Вера поневоле не нужна ни тебе, ни богу.
— Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе?
— Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если веришь — он делает.
Вера поневоле не нужна ни тебе, ни богу.
— Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе?
— Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если веришь — он делает.
— Удар отбей, а сам не бей.
— С чего такая милость к идольникам?
Филофей вздохнул.
— Вера не война, Емельян Демьяныч. В ней кто применяет силу — тот являет слабость. А нам нельзя дрогнуть. Мы Христа несём.
Фигуры не имеют никакого
Значения вне шахматного поля
И игроков. А вдруг и наша воля
Есть только тайный инструмент Другого?
Его нельзя постигнуть. Вера в Бога
Здесь не поможет. Существует мера,
Которую не преступает вера.
— Отвечая на твой вопрос: да, я верю в Иисуса. Да, я верю в Бога. Но люблю ли я их? Нет.
— Просто сколько мы тебя помним, ты всегда был пастором. А потом, в один прекрасный день, ты просыпаешься и говоришь: «Да пошёл он на ***!»
— Я не говорил «Да пошёл он на ***».
Рыбы не подозревают, что на свете существует вода, поскольку не мыслят своей жизни вне воды. Им просто не с чем сравнивать. И лишь пойманные сетью и вытащенные на берег, осознают, что вода все же была. И вот они корчатся, бьют хвостом, пытаясь вернуться в воду Человек часто не знает, что есть Бог, потому что всегда существовал в Боге. И лишь теряя Бога, он мучительно ощущает, что что-то не так, и начинает Его искать.
Гордыня человеческая — это насколько душа человеческая от своего божьего замысла отличается.
Ja, selv guder må dø, når alteret synker i støv og de som tror på dem er døde.
Да, даже боги умирают, когда алтарь погружается в пыль, и те, кто верит в них, мертвы.
Остаются четыре фундаментальных возражения против религиозной веры. Во-первых, она представляет в ложном свете происхождение человека и вселенной. Во-вторых, из-за этого исходного заблуждения она умудряется скрещивать верх раболепия с верхом нарциссизма. В-третьих, она одновременно является результатом и причиной опасного подавления сексуальности. И, наконец, в ее основе лежит элементарное стремление выдать желаемое за действительное.