После Сан-Франциско весь свободный мир обратился против Атласа. Айронс окопался в своей штаб-квартире в Нью-Багдаде, все контакты прекратились. Обе стороны знали, что теперь будет. Мы должны были пролететь вместе с 37-ым десантным полком в самом начале стадии «Шок и Трепет», затем отделиться, проникнуть в командный центр и убрать Айронса. Для Кормака было именно тем, к чему он шёл. Он ждал этого дня пять лет.
— Атлас. Уилл, это не твоего отца компания?
— Да.
— У них лучшее снаряжение, платят отлично, почему ты сам не завербовался?
— Я хотел служить своей стране, а не своему папе.
Мы приходим в этот мир с закрытыми глазами, и многие всю жизнь так и живут. Мы слепо идём за любым вождем, лишь бы нам дали шанс наполнить свою жизнь смыслом. Для меня это был десант. Полгода назад мы с моим лучшим другом Уиллом стали солдатами. Мы оказались на другом конце света, в Южной Корее. Братья по оружию... Нам часто приходилось туго, но я всегда знал, что могу на него расчитывать. Северные корейцы напали на Сеул, мы сумели дать им отпор. Это было не задание, это было посвящение.
Это был первый глобальный терракт в истории. Они ударили по атомным реакторам на 5 континентах одновременно. И в мгновение погрузили наш мир в хаос. Наше правительство и войска дрогнули, и мы обратились к частной военной кампании под названием «Атлас». Они воевали за нас, перестроили наши города. Мы возложили на них колоссальную ответственность, а с ней пришла и колоссальная власть.
Мы были почти у цели. Четыре года на хвосте у Аида, и мы взяли его помощника. Доктор был ключом ко всему... Илона была одна такая. Раньше в Спецназе, теперь в Атласе. Могла стать тебе другом... или ужасным кошмаром. Угадать было нельзя. Но раз уж ты попал на крючок, всё было кончено.
Это был первый глобальный терракт в истории. Они ударили по атомным реакторам на 5 континентах одновременно. И в мгновение погрузили наш мир в хаос. Наше правительство и войска дрогнули, и мы обратились к частной военной кампании под названием «Атлас». Они воевали за нас, перестроили наши города. Мы возложили на них колоссальную ответственность, а с ней пришла и колоссальная власть.
— Проклятье! Какого чёрта?!
— Ха! Немного поздновато, герой. Мой «маленький щит» мне больше не нужен... Как насчёт всего хорошего, что дала нам война? Почему никто не произносит об этом хвалебных речей? Рабочие места, технологии, общая цель... Ты не слушаешь?
— Райден, забудь обо мне... Останови его.
— Всё, что мы хотим сказать — дайте войне шанс!
— Премьер-министр, нет!
На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.
— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?
— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.
— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.
— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.
Cлайд с цитатой