А помочь как? Делая себя. Не назиданием вот этим: «Давай, дружочек, сейчас пойдём в баньку, сейчас полегчает...» Зачем? Что за глупость? Ты своим примером, ты создай себя, тогда и вокруг всё засияет. Бесконечно.
Единственный ответ на все вопросы — это нахождение самого себя в том человеке, который родился однажды на этой удивительной планете.
То, каков я сейчас, правильно, — говорил он себе. — Я никогда не буду видеть все так ясно, никогда не буду понимать все так полно, как в эту минуту.
Человек, погляди в себя. Ляг у себя на диване и загляни в себя. Смотри, какой ты богач. У тебя всё внутри тебя есть. Куда ты рыпнулся, за этим «Бентли», ну куда? Лежи на диване, всё там есть.
А был такой один случай, когда иду, денег нету, а подать надо. Человек сидит больной, бледный. Так я что сделал, нашелся тут же. Подошёл к нему спокойнейшим образом, поднял его, обнял, и сказал: «Брат, прости меня, у меня ни копейки денег нету, но я тебя чрезвычайно уважаю, люблю и буду помнить всю свою жизнь». У него слёзы потекли в два ручья, и у меня. И мы ушли, расстались, двое уязвимых, я уже в геройском виде, как в кинофильмах, а он вот здесь. Мы братья в уязвимости, вот в чём дело.
Это одна из жестоких особенностей жизненного театра, все мы считаем себя звёздами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.
Человек не может жить, не обретя самого себя. Это как почва под ногами. Нет ее — и ничего не построишь.
Привыкли молчать, скрываться, обывательски вот это: «Последний троллейбус» брынчать, — вот духовность. Плевать хотел. Крепость в повседневной жизни, в ежеминутности, снег упал — греби иди лопатой, и тут же думай о наивысочайшем наисовершеннейшем Господе нашем, в одну и ту же минуту. И тут же пишешь стихотворение, две строки из песни, придумываешь кусок спектакля, — вот она жизнь!
Cлайд с цитатой