– Полагаю, стоит отблагодарить и тебя.
– Можешь подменить меня с подгузниками.
— Я знаю, что кое-кто из вас обеспокоен ошибочным слухом, что я собираюсь использовать кровь нашего ребёнка для создания гибридов. Заверяю вас, что это не так.
— Отец года.
— По шкале от 1 до 10, как сильно мне не понравиться твой план?
— Я думаю, на твёрдые 85.
— Ты едва его знаешь, но всё равно уже скучаешь по нему. Что в моём брате такого, что он вечно вызывает такие мгновенные восторги?
— Он был добр ко мне.
— Я начинаю думать, что мы во многом похожи. Ты и я. Мы оба одиночки, которые научились драться, когда нас загонят в угол.
— Сейчас мы загнаны в угол.
— Вот оно. Пришло время бороться, волчонок.
— Оборотень хотела бы знать, в чем состоит план.
— Ну, это зависит от того, какой план ты имеешь в виду, моя любовь. Мой план мирового господства или план Ребекки найти любовь в этом жестоком, жестоком мире.
— Ты бы отдал свою корону? И что дальше?
— Воспитывал бы дочку с помощью моих сестер — одна большая, счастливая семья.
Прости, брат. В любви нет силы. Прощение делает тебя слабым. Семья делает тебя слабым. И если я хочу выиграть эту войну, я должен сделать это один.
— Зачем ты пытаешься свести вместе семью, когда очевидно, что часть её сломана?
— Для меня точное определение слова «сломан» предполагает, что что-то можно починить. У меня целая вечность для выполнения единственной задачи — спасения моего брата. Если я сдамся, тогда скажи мне, для чего я нужен своей семье, самому себе, твоему ребёнку?
Нам не чужды разногласия на поле боя, но мы также имеем очень давнюю историю — делать все возможное, чтобы выиграть войну.
Cлайд с цитатой