Людмила Тобольская

Чайки над Финским заливом висят,

пробуют воду на вкус.

Небо седое, как дед в шестьдесят.

Небо из серых медуз.

Виден в пыли облаков Петербург.

В город плывут корабли.

Разве возможно всё это вокруг

просто отдать за рубли?

0.00

Другие цитаты по теме

Посмотрите, посмотрите,

Вот задумался о чем-то

Незнакомец в альмавиве,

Опершись на парапет...

С Петропавловской твердыни

Бьют петровские куранты,

Вызывая из могилы

Беспокойных мертвецов!

И тотчас же возле арки,

Там, где Зимняя Канавка,

Белый призрак Белой Дамы

Белым облаком сошел. . .

Зазвенели где-то шпоры,

И по мертвому граниту

К мертвой даме на свиданье

Мчится мертвый офицер! . .

— «Герман?! «-»Лиза?..» И, тотчас же,

Оторвавшись от гранита,

Незнакомец в альмавиве

Гордый профиль повернул.

— Александр Сергеич, вы ли,

Вы ли это?... Тот, чье Имя

Я в своих стихах не смею

До конца произнести?!

Белой, мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о минувшем

Странный город Петербург...

Ай, Питер, Питер, ты слишком красив,

Чтобы быть просто другом!

Люблю я город над рекой.

Люблю его, Петра творенье!

Он для меня один, родной:

С моей судьбой – одно сплетенье.

Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).

Я приеду гостить: как же можно без странствий?!

Обойду целый мир! И обратно вернусь.

Нет второго такого же места в пространстве.

Я люблю Петербург. Я опять остаюсь.

Здесь, где Пушкин был застрелен,

Где повесился Есенин,

Быть поэтом не призванье,

а почти что приговор.

— Петербург — многоликий город. Видите: сегодня у него таинственное и пугающее лицо. В белые ночи он очаровательно воздушен. Это — живой, глубоко чувствующий город.

Клим сказал:

— Вчера я подумал, что вы не любите его.

— Вчера я с ним поссорилась; ссориться — не значит не любить.

Кружатся над яхтами стайки белых чаек,

Ветер переменчивый вьётся над Невой.

Город мой – особенный, это каждый знает!

Каждый, кто знакомится, Петербург, с тобой.

Здесь живут мечтатели, грустные философы,

Все чуть-чуть простужены, вечно влюблены.

Говорят загадками, притчами, вопросами,

Черпают энергию ветра и луны.

Петербург я начинаю помнить очень рано – в девяностых годах… Это Петербург дотрамвайный, лошадиный, коночный, грохочущий и скрежещущий, лодочный, завешанный с ног до головы вывесками, которые безжалостно скрывали архитектуру домов. Воспринимался он особенно свежо и остро после тихого и благоуханного Царского Села.

Санкт-Петербург — капризный город. Словно ветреная, избалованная красавица, которая сначала дарит улыбки, а потом ускользает, скрывшись в пестрой толпе. Сегодня она мила и игрива, а уже завтра на что-то обижена. Не угадаешь, не поймешь и не застрахуешься от неожиданных перемен настроения. Такие же чудеса творятся с погодой в Санкт-Петербурге. Только что светило солнце, миг — и резко потемнело, наползли низкие тучи с Невы, и начался дождь. Мелкий, моросливый, по такому не поймешь, то ли он закончится с минуты на минуту, то ли будет надоедать сутки.