Тибор Фишер. Путешествие на край комнаты

Считается, что безвылазно сидеть дома — вредно для здоровья. Надо, мол, выходить в люди. И еще надо гулять и дышать свежим воздухом. В какой-то степени это верно. Но сейчас все, за что ни возьмись, — вредно для здоровья. Жить тоже вредно, от этого умирают. Про свежий воздух лучше вообще промолчу. Но что значит «выходить в люди»? Наблюдать за ежедневным абсурдом, от которого происходит полное оцепенение сознания, и ты себя чувствуешь, как рождественская индейка, нафаршированная всяким бредом: повседневная суета засоряет и затуманивает мозги, так что в конце концов они просто отказываются работать.

8.00

Другие цитаты по теме

Я плохо чувствую себя среди людей. Мне не нравится сидеть между двумя людьми в метро, поэтому я часто сижу в углу. Я не люблю посещать собрания или события. В детстве я ненавидел семейные праздники. Тем не менее, я бы не хотел жить на необитаемом острове. Поэтому я живу среди людей.

Общество можно сравнить с огнем, у которого умный греется в известном отдалении от него, а не суется в пламя, как глупец, который раз обжегся, спасается в холод одиночества, жалуясь на то, что огонь жжется.

Общение между людьми ограничено большей частью сплетнями и критикой чьих–то поступков. Это наблюдение постепенно заставило меня избегать так называемой светской жизни. Мои дни проходят в одиночестве.

Одиночество — порой лучшее общество.

Быть одиночкой — значит отказываться угождать капризам общества.

Ещё один подарок от волшебницы. Книга, позволяющая сбежать в другое место. Самый жестокий из её даров. По сути, ещё одно проклятье: видеть мир, в котором нет места для чудовищ как я.

Я давно перестала мечтать. Вернее, мечтать-то я, может быть, и мечтаю, просто теперь я уже не верю, что мои мечты сбудутся. Как будто смотришь футбольный матч, но не болеешь ни за одну из команд, и не знаешь никого из игроков, и вообще не интересуешься спортом – просто сидишь, убиваешь время, и тебе все равно.

Горожане считают меня смешной, но в моём случае это не комплимент. Одиноко бывает не только в замках.

— Чего больше всего боялся Крузо?

— Крузо боялся, что он застрянет на этом острове навсегда и ему придётся заниматься онанизмом.

— Неправильно, Зик. Больше всего он боялся одиночества.

— Да, но вечная жизнь не шла в сравнение с его внутренней агонией одиночества.

— Очень хорошо.

— Как я и сказал, онанизм.