But you were just friends
At least that's what you said
Now I know better from his fingers in your hair...
But you were just friends
At least that's what you said
Now I know better from his fingers in your hair...
— Я не был у Евдокимова...
— А где?
— Трудно сказать все это.
— Ничего, мужик, говори. Это сначала трудно, а потом будет легче, всем.
Доверчивый муж стал подозревать жену в измене, когда ему стало не хватать места на кровати.
Послушай, – сказала она, – не думаю, что ты поймешь, но это очень тяжко — любить того, кого любить не следует.
— Слушай, а он мне понравился!
— Ты что поменял сексуальную ориентацию?
— Не дождетесь! А хочешь сейчас проверить?
— Проверю, но не сейчас! Ты что следил?
— Конечно! Новый человек, а вдруг он псих какой-нибудь окажется! Но он даже если и псих, то такой не опасный!
— А ты страшный человек, Каин! Я даже подумать не могу завести себе любовника! Всё время под колпаком!
— Правильно! Не думай! И тем более ты сама просила поставить везде камеры видеонаблюдения!
Если ваша жена вам изменяет, то вы становитесь либо посмешищем, если об этом не подозреваете, либо сообщником, если об этом знаете, либо неврастеником, если от этого страдаете.
— А ты должна была сохранять некий флер тайны, как-то завлекать, притягивать мужа. Взгляни на себя! Вечно в старых слаксах, как фермерская жена! А ведь, если постараешься, можешь выглядеть идеально! Мужчина любит видеть свою жену красивой, нежной, готовой ласково встретить его, когда он приходит домой. А Джерри, чтобы найти тебя, приходится бежать на псарню!
— Собаки, по крайне мере, не изменяют! — отпарировала Плам, устав от постоянной критики. — Простите, что не сумела удержать дома вашего легкомысленного сына! Простите, что я не та гламурная кошечка, которых он, очевидно, предпочитает, и простите, что не родила вам наследника, которого можно муштровать с утра до вечера! Впрочем, я даже рада, что на свет не появился избалованный бедный мальчик, который пошел бы по стопам своего папаши!
А теперь... Он кивал Исидору, а сам ловил в себе странную новизну, поначалу приписывая её похмельной чудноватости бытия, но потом понял, в чём дело. Теперь, когда вышла наружу вся правда, его перестали терзать ревнивые фантазии. Обманутый муж больше не воображал, мучаясь, постельное сообщничество Ласской и шефа. Наоборот, он словно накрыл дорогие останки любви гробовой крышкой, оставив дотлевать в безвестной темноте.