Пианино не убивает пианиста, когда не нравится музыка.
— Как вы это делаете? Это магия?
— Всё в этом мире магия, кроме волшебника.
Пианино не убивает пианиста, когда не нравится музыка.
Тот, кто поистине свободен должен ставить под сомнение основную мотивацию, менять ее.
Я говорил, Бернард, не верь, никогда не верь в нас. Мы лишь люди! Мы неизбежно разочаруем.
Человечество стоит на полпути между богами и животными. Во времена Плотина это было правдой, но с тех пор мы стали ближе к зверям.
Человеческий разум похож на павлиньи перья: лишь вычурное представление для привлечения партнера. Все картины, литература, труды Моцарта, Шекспира, Микеланджело, Эмпайр-стейт-билдинг — всё это сложный брачный ритуал. Может, и не важно, что мы столько всего достигли по такой низменной причине, ведь, конечно, павлин не умеет летать, он живет в грязи и ищет в ней червяков, утешая себя своей красотой.
Вы чувству моему близки. И думам
заветным. Те мгновения равны
иным часам с безбрежным белым фоном,
когда ищу звучаний тишины.
О музыка! Ты властвуешь над шумом,
тобой в едином звуке воплощенным, -
нанизывай жемчужин ожерелье...
Что вызывает у меня гнев, так это высокомерие некоторых людей. Они не слушают нашу музыку, они заранее решили, что она им не нравится.
Чего я только ни делал, чтобы играть в какой-нибудь группе. Я шатался по стране с гитарой наперевес, переезжая с места на место — только бы меня услышали. Я помню рождественскую ночь на дороге, которая вела черт знает куда, и была полностью покрыта снегом. Надо очень любить музыку, чтобы жить так.
После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.