Вечность шепчет мне: «Не торопись,
За что готов был умирать однажды -
Возможно, завтра потеряет важность».
Вечность шепчет мне: «Не торопись,
За что готов был умирать однажды -
Возможно, завтра потеряет важность».
Горе, несчастья, ненависть — это все временно, зато добро, воспоминания и любовь — навечно.
Вы, понимающие жизнь
за пределами видимости,
вы, тонко чувствующие этот мир,
вы, последователи беспредельности,
приходите ко мне,
порассуждаем о вечности.
Ну где же вы?
... Или опять что-то с транспортом?
Я бродил вокруг могил под этим добрым небом; смотрел на мотыльков, носившихся в вереске и колокольчиках, прислушивался к мягкому дыханию ветра в траве — и дивился, как это вообразилось людям, что может быть немирным сон у тех, кто спит в этой мирной земле.
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
И ты спокойно вздохнёшь,
Что никуда я не делся.
Я надеялся одеться и смыться,
Встать,
Но почему-то не увидел в этом смысла.
И захотелось зависнуть
С тобою
На целую вечность.
Я, как радий руками держа,
Заражаюсь ради тебя
Этой радиацией чувств.
Теперь, я — вампир. И сама буду выбирать, как распоряжаться моим бессмертием. Это все, что мне было нужно. Если ты думал, что я была с тобой по каким-то другим причинам, то мне жаль... Хотя, нет, не жаль. Я использовала тебя, как средство выживания. И я выжила. Больше тебе нечего мне предложить. Прощай, Майкл Грейсон.
«Время проходит!» — привыкли вы говорить вследствие установившегося неверного понятия. Время вечно: проходите вы!
«Вечность», которая есть у куклы это, всё-таки, имитация. Она никогда не будет так прекрасна, как «момент», который у людей бывает только однажды.