У вечности не бывает любимчиков.
Любовь пребудет вечно. Меняются возлюбленные.
У вечности не бывает любимчиков.
Нельзя ни понять, ни объяснить, что такое бесконечность и вечность. Это можно только знать от рождения, но для этого нужно родиться богом.
«Вечность», которая есть у куклы это, всё-таки, имитация. Она никогда не будет так прекрасна, как «момент», который у людей бывает только однажды.
Они шли молча, взглядом лаская свои тени, что бесшумно скользили по молчаливым камням их мёртвого царства. И никто не промолвил ни слова, потому что голоса уснули под колыбели ветра, влюблённого в пустоты тех погасших глаз. Они шли, зная о жалкой участи, ожидающей в конце бессмысленного пути, но они шли до конца, молча держась за руки и медленно погибая...
В эти последние ночные часы мне пришла мысль ослепить себя, чтобы не видеть больше ничего, чтобы вечно внутренним взором созерцать только эти золотые глаза. Я обернулся, я хотел помчаться назад и закричать:
– Нет-нет, я не оставлю тебя!
И все-таки я не сделал этого, а пошел дальше своим путем, день за днем, ночь за ночью, как все. Но вечерами, когда звездная ночь становилась серебристо-синей, я садился к роялю и играл «Лунную сонату». При этом я был совершенно спокоен, а мое сердце переполнялось счастьем; все-таки то, что я сделал, было правильно. Так я могу любить ее вечно, так она хозяйка моей жизни! Кто знает, что случилось бы, не уйди я. Снова и снова под звуки рассыпающихся серебристым дождем триолей я чувствую, как она подходит ко мне и освобождает меня от страданий и забот; я снова слышу ее голос, напоминающий мне матовое золото, усыпанное розами: «Идем домой…»
О ветра путях кто же сможет узнать,
Его проследить в пустоте, в облаках,
Кто ласточки сердцу сумел рассказать
О ветра путях?
Не смогут осилить надежда и страх
Волн пенных, что вечно спешат разрушать,
Времён, обращающих сущее в прах.
Так жизнь и любовь, страшась ночи отдать
Надежды и думы, в закатных лучах
Плывут в водах времени — вечно блуждать
На ветра путях.
Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»
Надо жить и твердо знать, что мы состаримся и в этом не будет ничего хорошего, красивого и приятного. Надо уяснить себе, что важно действовать сегодня: делать все возможное, чтобы любой ценой построить что-нибудь сегодня. Всегда держать в голове дом престарелых, чтобы постоянно забегать на день вперед, не давая ему пропасть. Шаг за шагом взбираться на свой личный Эверест, так, чтобы каждый шаг отпечатывался в вечности.