К величию есть только один путь, и этот путь проходит через страдания.
Эйнштейн однажды написал Чарли Чаплину:
«Ваш фильм «Золотая лихорадка» понятен во всем мире, и Вы непременно станете великим человеком.»
На что Чаплин ответил:
«Я Вами восхищаюсь еще больше. Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы все-таки стали великим человеком».
Люди всегда ждут идеальных обстоятельств, чтобы начать что-то делать, будь то учеба, бизнес или тренировки. Пойми ты наконец: идеальной ситуации не существует! На тебя не свалится из ниоткуда куча возможностей, после чего ты скажешь: вот оно — мое время. Началом всего может быть только одно — твой первый шаг, час боли, дающий величие длиною в жизнь.
Однажды девятилетний сын Эйнштейна спросил отца:
— Папа, почему собственно, ты так знаменит?
Эйнштейн рассмеялся, задумался, а потом объяснил:
— Видишь ли, когда слепой жук ползёт по поверхности шара, он не замечает, что пройденный им путь изогнут, мне же посчастливилось заметить это.
Всех нас манит гипноз перестука колёс, переходы, пути, поезда,
За вагонным стеклом уплывает земля, кинолентою тянется вдаль.
И пусть кто-то твердит, что наш путь предрешен, чтоб никто колею не бросал.
Нам не стоит покорно по жизни идти по указанным кем-то местам.
Нам не стоит покорно по жизни идти по указанным кем-то местам.
Артефакты прошедшей войны не тревожь, сапоги по бетону стучат.
Снова ложная правда — правдивая ложь на войну посылает солдат.
Пусть билет в одну сторону, чуда не будет, проставлен и финиш и старт.
Нам не стоит покорно по жизни идти по указанным кем-то местам.
Нам не стоит покорно по жизни идти по указанным кем-то местам.
Для счастья есть рецепт. Всё очень просто,
и усложнять вообще-то нет причин:
не замечать ревнивых идиоток
и их слабохарактерных мужчин,
не прогибаться под чужие бредни,
идти своей дорогой день за днём.
Любить того, кому ЛЮБОВЬ нужнее,
а не дешёвым фетишам поклон.
Свой дом закрыть от лживых и двуличных,
а душу поберечь от дураков.
Ценить талант и свет, а не наличность,
светить – лишь тем, кто отражать готов.
И с каждым днем стараться быть добрее,
не мусорить обидой и виной.
Уж отдавать, так отдавать! И верить!
А уходить – так уходить, собой.
Не слушать лай паршивых злобных мосек.
Пусть ветер свищет, пусть песок поёт…
Собака воет, ветер снова носит…
А караван? По-прежнему идёт.
... Короткие дороги тем и отличаются от длинных, что на них взимают плату за проезд. И на тёмных дорогах очень любят объявлять цену в конце пути.
(Вопрос: считаете ли Вы, что хороший писатель должен страдать?)
— Нет, жизнь и так тяжела. Идею, что «хороший писатель должен страдать», придумали мужчины. Флобер ходил и ныл, ах, как ему тяжело живется, как он страдает, пока какая-то женщина неплохо его обслуживала в быту. Женщин же никто в быту не обслуживает. Женщины выполняют всю реальную работу, а не придумывают себе страдания.
Cлайд с цитатой