— Но куда вы пойдёте? Что будете делать?
— Что-нибудь подвернётся. За четыре года я успел побывать адвокатом, политиком, учителем фехтования, актёром — да, особенно последним. В мире всегда найдётся место для Скарамуша.
— Но куда вы пойдёте? Что будете делать?
— Что-нибудь подвернётся. За четыре года я успел побывать адвокатом, политиком, учителем фехтования, актёром — да, особенно последним. В мире всегда найдётся место для Скарамуша.
— Вы просто безумец!
— Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.
Я говорю, как республиканец. Я хочу, чтобы во Франции было общество, которое выбирает своё правительство из лучших представителей всех классов и отрицает право какого-либо из классов на захват власти — будь это дворянство, духовенство, буржуазия или пролетариат, поскольку власть, сосредоточенная в руках одного класса, пагубна для всеобщего блага.
Как вы можете ожидать от человека искренности, когда в основе человеческой природы лежит лицемерие? Мы воспитаны в лицемерии, живем им и редко осознаем его.
Он появился на свет с обостренным чувством смешного и врожденным ощущением того, что мир безумен.
Мать, которая бросает своего ребёнка, не достойна этого звания — и зверь так не поступит.
Вместе с осознанностью приходит выбор. Вы можете сказать: «Я позволяю этому моменту быть таким, каким он есть». И потом вдруг там, где раньше было недовольство, теперь — чувство живости и мира. И отсюда приходит правильное действие.
— Людям не хватает развлечений.
— Да, особенно с кровью, визгами и стонами.
— Так у каждого ремесленника появляется возможность ощутить превосходство. Силу.
— Желание видеть чьи-то мучения-это скотство и всё.
— Они такие, какими их научили быть. Уверена, будь на соседней улице ярмарка с акробатами, многие бы отправились туда. Не все, но многие. Чтобы судить о подобном, необходимо знать, был ли выбор. Нет, не считай, Сатоши, я не оправдываю и не поэтизирую. Но ведь темнота — это отсутствие света. Может, стоит задуматься, почему его нет?
Если принял решение ты,
Пусть отныне не дрогнет рука:
Можешь выбрать ты смелость советчика,
Можешь выбрать совет смельчака.
Если ты любишь двух людей одновременно, выбери второго. Если бы ты любил первую, то не влюбился бы во вторую.