— Но куда вы пойдёте? Что будете делать?
— Что-нибудь подвернётся. За четыре года я успел побывать адвокатом, политиком, учителем фехтования, актёром — да, особенно последним. В мире всегда найдётся место для Скарамуша.
— Вы просто безумец!
— Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.
Я говорю, как республиканец. Я хочу, чтобы во Франции было общество, которое выбирает своё правительство из лучших представителей всех классов и отрицает право какого-либо из классов на захват власти — будь это дворянство, духовенство, буржуазия или пролетариат, поскольку власть, сосредоточенная в руках одного класса, пагубна для всеобщего блага.
Как вы можете ожидать от человека искренности, когда в основе человеческой природы лежит лицемерие? Мы воспитаны в лицемерии, живем им и редко осознаем его.
Он появился на свет с обостренным чувством смешного и врожденным ощущением того, что мир безумен.
Мать, которая бросает своего ребёнка, не достойна этого звания — и зверь так не поступит.
Печальная история мира, которая погибла от болезни. Даже не знаю, что страшнее, стать зомби или умереть от зомби...
Когда на вас идут десяток вооруженных громил вы либо побежите что есть сил вперед, либо упадете на землю и с непонятным спокойствием будете ждать любого исхода. В любой ситуации у нас есть только два выбора: ждать, что даст эта ситуация и бежать дальше, пытаясь узнать, к чему она приведет. Главное, чтобы ситуация не усугубилась еще больше. Тогда останавливаться будет поздно…
Беспечность. Однажды мне предложили выпить. Мне понравилось. И я выпил ещё. Чтобы держать стакан, хватает и одной руки. Вот я и начал курить, чтобы вторая не простаивала. Через какое то время я перепробовал все возможные напитки, кроме крови, все разновидности секса, кроме бездарного и все разновидности правонарушений, кроме насильственной революции. Каждый шаг был мне приятен. Каждый новый жизненный опыт наполнял меня презрением к тем, у кого не хватило на него смелости.
Если кого-нибудь любишь, его не грешно убить. А может быть, наоборот, ещё более грешно?
Cлайд с цитатой