Павел Сергеевич Бобрищев-Пушкин

Лев приказание однажды дал лисице,

Законы толковать великой мастерице,

Скорее написать о том,

Чтоб длиннохвостые из царства вышли вон.

Лисица принялася,

И ну писать!

И титул и число исправно написала;

А там и стала.

Верть так и сяк хвостом, не знает, что начать.

В законах-то она хоть толк довольно знала,

Да с ней случилася беда:

Когда бы не было у ней самой хвоста,

Тогда другое дело.

Однако ж хитростью она кой-как успела -

И снова за письмо на цыпочках присела,-

И тут уж ну валять...

В минуту кончила, кой-что переменила;

Не хвост в наказ, рога вклеила

И подвела такой закон,

Чтобы рогатых выгнать вон.

Лев на лисицу полагался.

Уж дело предо львом,

А секретарь в чести — так дело и с концом:

Махнул и подписался.

Лисица в стороне; а бедные козлы,

Быки, бараны и волы

Принуждены от леса отказаться.

0.00

Другие цитаты по теме

Сказка «Чипполино» явно любимая книга наших чиновников! Но кто-нибудь скажите им, чтобы они её прочитали до конца! Да нет у них времени читать сказку до конца! Они и законы в трёх чтениях принимают, не дочитывая их до конца, а то и вовсе не читая.

Сохранилась запись генерала Киселева, человека достойного и честного, ему Александр поручил подыскать дельных людей для административной работы, но вместо этого получил отчет Киселев о страшных злоупотреблениях и воровстве на юге России. Александр сказал тогда генералу: «Я знаю, что большая часть людей в управлении должна быть переменена, и ты справедлив, что зло происходит как от высших, так и от дурного выбора низших чиновников. Но где их взять? Я и пятидесяти двух губернаторов выбрать не могу, а надо тысячи…» И еще он сказал: «Армия, гражданская часть, все не так, как я желаю, но как быть? Вдруг всего не сделаешь, помощников нет…»

Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше бы думали.

Оправдание – это самое действенное прощение. Полное освобождение от подозрений и ответственности. Это свобода для украденного будущего. Будущего, которого не застал мой отец. Оправдание – это то, чего никогда не получат убийцы моего отца. Оправдание – это освобождение от грехов, обещание о возрождении и возможность избежать проступки тех, кто был до нас. Лучшие смогут научиться на ошибках прошлого. А остальные так и будут повторять их. А есть те, кто живёт на границе общества, не связанные рамками морали или совести. Стая беспощадных чудовищ, чьё самое страшное оружие – это способность прятаться у всех на виду. Если люди, которым я несу справедливое наказание. Не могут быть наказаны по закону, то и я не буду ему подчиняться.

Закон соблюден и Польза несомненна... А как же Любовь?

Любая разведслужба, достаточно долго остающаяся вне контроля, начинает смотреть на закон как на свою вотчину.

Международные законы существуют только в сборниках международных законов.

Все, о чем сказали Софокл, Периламп, Анаксагор, Зенон и Протагор, следует делать — пусть живая энергия этих деяний преобразует мир по законам гармонии, величия и мудрости.

Деньги и чиновники не должны встречаться.

Только в государстве существует всеобщий масштаб для измерения добродетелей и пороков. И таким масштабом могут служить лишь законы каждого государства.