— Вы эти лица видите? По лицам видно — идут подворовывать, одни у других. Им жалко друг друга. Соборный народ... Все жалеют Россию, все воруют у России, ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как они.
— Что они будут делать, когда воровать уже будет нечего?
— Если воровство становится нерентабельным — они устраивают революцию.
— И тогда уже не воруют?
— Нет. Тогда уже выгребают всё подчистую. Грабь награбленное. Это у нас классика!
— Что в России выше — ум или душа?
— Конечно, душа! Ум — это работник, он выполняет приказы души.
— Я удивляюсь — как в России много умных людей!
— Навалом!
— Но почему они так странно представлены в Думе?
— Ум — это очень тяжкий груз. Понимаете, — он давит. С ним очень трудно, тяжело, я бы сказал, подниматься к вершинам власти. А кто изначально этот бессмысленный груз скинет, тот моментально... фьють. [показывает пальцем вверх]
— Если не можешь распилить цепи — плюй на них, может быть, проржавеют.
— Лучше насцать.
— Возьмём... Возьмём яйца.
— Какие яйца?
— Те, которые без скорлупы.
— Разве такие бывают?
— Мужчина, вы меня удивляете!
— Я просто первый раз слышу.
— Оказывается можно выводить безскорлупные яйца.
— Чего не хватает нам, американцам?
— Вы очень спешите...
— С какой бы скоростью не катился мир — не надо спешить, а то упустишь главное!
У российской власти, Чубайка, есть две основные функции, которые не меняются уже много — много лет. Первая — это воровать. Вторая — это душить все высокое и светлое. Когда власть слишком увлекается своей первой функцией, на душение времени не хватает, и наступает так называемая оттепель — ярко расцветают все искусства и общественная мысль.
Глупость российской оппозиции, к прискорбию моему величайшему, симметрична подлости российской власти.
Ситуация, с моей точки зрения, весьма серьёзная. Я думал меньше о том, что происходит в Сирии, хотя это тоже очень серьёзно, а я думал над ультиматумом Терезы Мэй. Потому что, отвлекаясь от того, какие у неё доказательства и что она на самом деле думает, она всё-так должна была предполагать или ей, по крайней мере, должны были объяснить, что в той форме, какой ультиматум был представлен России, его практически было невозможно выполнить. Я называю это: «момент Сараево». Помните, когда в 1914-ом году Австрия предъявила Сербии ультиматум, который Сербия заведомо не могла исполнить, после покушения на австрийского эрцгерцога. И вот всё-таки Россия — не Сербия, и всё-таки отставной российский полковник — это не английский принц, наследный принц. И вот я пытаюсь понять, почему Тереза Мэй сделала то, что она сделала.
Cлайд с цитатой