Здесь без пол-литра не разберёшься!
— Если не можешь распилить цепи — плюй на них, может быть, проржавеют.
— Лучше насцать.
Здесь без пол-литра не разберёшься!
— Если не можешь распилить цепи — плюй на них, может быть, проржавеют.
— Лучше насцать.
— Вы эти лица видите? По лицам видно — идут подворовывать, одни у других. Им жалко друг друга. Соборный народ... Все жалеют Россию, все воруют у России, ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как они.
— Что они будут делать, когда воровать уже будет нечего?
— Если воровство становится нерентабельным — они устраивают революцию.
— И тогда уже не воруют?
— Нет. Тогда уже выгребают всё подчистую. Грабь награбленное. Это у нас классика!
— Возьмём... Возьмём яйца.
— Какие яйца?
— Те, которые без скорлупы.
— Разве такие бывают?
— Мужчина, вы меня удивляете!
— Я просто первый раз слышу.
— Оказывается можно выводить безскорлупные яйца.
— Я удивляюсь — как в России много умных людей!
— Навалом!
— Но почему они так странно представлены в Думе?
— Ум — это очень тяжкий груз. Понимаете, — он давит. С ним очень трудно, тяжело, я бы сказал, подниматься к вершинам власти. А кто изначально этот бессмысленный груз скинет, тот моментально... фьють. [показывает пальцем вверх]
— Чего не хватает нам, американцам?
— Вы очень спешите...
— С какой бы скоростью не катился мир — не надо спешить, а то упустишь главное!
— Что в России выше — ум или душа?
— Конечно, душа! Ум — это работник, он выполняет приказы души.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…