Кэтрин Ласки. Легенды ночных стражей 3. Наследник. Изгнанник. Первый угленос

Все думают, что обладание даром приносит счастье, но только мы знаем, что это не так. Дар обрекает на одиночество. Мы с тобой очень похожи, Корин. Мы оба — изгои.

0.00

Другие цитаты по теме

Над этим миром, мрачен и высок,

Поднялся лес. Средь ледяных дорог

Лишь он царит. Забились звери в норы,

А я-не в счет. Я слишком одинок.

От одиночества и пустоты

Спасенья нет. И мертвые кусты

Стоят над мертвой белизною снега.

Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.

Мне не страшны ни звезд холодный свет,

Ни пустота безжизненных планет.

Во мне самом такие есть пустыни,

Что ничего страшнее в мире нет.

Мне кажется, люди не должны оставаться одни, потому что если вы находите кого-нибудь, кто для вас действительно дорог, важно уметь прощать мелкие обиды, даже если ты не готов идти до конца. Потому что самое ужасное — это быть одиноким, когда вокруг так много людей.

В мире видимо-невидимо бесконечно одиноких людей. И происходит столько всего печального, с чем люди не умеют справиться сами. Вот почему и сегодня я даю напрокат кошек тем, кто одинок, чтобы они смогли залечить дыры в сердцах людей.

Я знаю, что в Париже я умру.

В знакомый мне осенний день дождливый,

в четверг, как и сегодня, поутру

меня найдут спокойным, молчаливым.

Стихи, друзья мои… Гляжу в камин,

локтями оперевшись на колени.

Всю жизнь дороги, и всегда один,

как и сегодня в этот день осенний.

Сесар Вальехо умер. Никому

он зла не делал. Но его жестоко

все били, все… Свидетели тому

четверг и дождь, и путь мой одинокий.

Вальехо умер. Мир его отверг.

Всё будет так же: дождь… один… четверг…

Семья... Не нужна она мне. Да и нет у меня семьи. Как же я хочу побыстрее вырасти.

Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...

Никто не учится моему языку,

Мне не пристало принимать каждый их лозунг,

Слушать, у кого какой нарыв наболел.

Мне не пристало сапоги с налипшим навозом

Видеть прямо на моем кофейном столе.

До чего порой звереет скука,

До чего бывает ночь тоскливой,

Но бросает меня в дрожь от стука,

Перехватывает дух брезгливость.

Замолчат, когда я начисто слягу,

Всех моих сигнализаций сирены,

И вы увидите внутри саркофага

Расцарапанные пальцами стены.

Нельзя помочь умирающему, нельзя, даже присутствуя при этом. Конечно, люди могут стоять рядом с больным или умирающим, но они находятся в другом мире. Умирающий совершенно одинок. Одинок в своих страданиях и смерти, как был он одинок в любви даже при максимальном взаимном удовольствии.