Первый, сравнивший щеки молодой девушки с розой, наверняка, был поэтом; первый, повторивший это, вероятно, был идиотом.
Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике — умопомрачительный текст.
Первый, сравнивший щеки молодой девушки с розой, наверняка, был поэтом; первый, повторивший это, вероятно, был идиотом.
Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике — умопомрачительный текст.
— Эй, друг, открой! Я тут с девушкой.
— Я тут тоже с девушкой!
— Неправда, я видел, как ты зашел туда с Моникой.
— Генри, познакомься, это Дэвид и Мэри Маргарет.
— Вы помогаете маме с расследованием? [шепотом:] Или они сбежали из под залога?
— Нет. Это... Мы знакомы сто лет.
— А где познакомились?
— В Фениксе.
— Здесь.
— Да, в Фениксе. Теперь — мы здесь.
— Я думал, ты жила в Фениксе только в то время? [имеет в виду тюрьму в штате Феникс]
— Да, мы сидели вместе.
— Правда? А вы-то за что?
— Бандитизм. Всякий может оступиться. И главное, вовремя свернуть с кривой дорожки.
— Привет. Как оно?
— Заканчиваю очередной день в раю.
— Слушай, насчет того, что было на днях. Просто хотела извиниться. Не нужно было рыться в твоей сумке или прокалывать твою ногу.
— Да не парься. Но давай будем держаться друг от друга подальше. Врач сказал, что она заживет быстрее, если у меня в жизни будет поменьше безумия. [уходит]
— Безумия? Я не безумна. Да, я сама с собой разговариваю — это признак гения.
— Мне нужно найти ключ.
— О, давайте я открою шпилькой? Я очень хорошо это делаю.
— Многоуровнево-кодировочный временной интерфейс. Такой так просто не поддастся острым предметам.
— Открыла.
— Так, внезапно 900 лет путешествий во времени стали казаться менее безопасными.