Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду.
7.00
Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.
Леонид Парфенов
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойВсе эти разговоры про вклад в ремесло — от обычного бесстилья нашей журналистики. В постсоветской печати был стиль «Коммерсанта», потом несколько радикализированный «Ведомостями», но они — калька с англо-американской деловой прессы. А в неполитической сфере был принципиальный стиль «Афиши». И все.
Поздравляю с первой победой. Но, между прочим, Иван Федорович, сбивать самолёты противника — это не подвиг, а, так сказать, обязанность истребителя, наши будни.
Ты во всём виноват! Я могла пойти на европейский фольклор, чтобы закрыть социологию. Но нет! Ты сказал: «Айрис, иди в журналистику — там будет весело!» Так вот, Барри: там совсем не весело. Журналистика — скука! Мне скучно. Я виню тебя.
— Я делала это для себя, для своего народа. Ради нашего права быть свободными.
— Я не воюю с друидами.
— Не я, Артур Пендрагон, должна отвечать здесь за свои преступления, а ты. Ты и твой отец без жалости обрекли мой народ на жалкое существование. Это вы вынудили мирный народ воевать. Поэтому ты и Камелот заплатите за это!
— В твоих речах я слышу голос Морганы. Это она и другие подобные ей, бросили тень недоверия на колдунов. Из-за них наши народы разобщились. Из-за них Камелот накрыла волна страха. Из-за них нам пришлось объявить магию вне закона. Но сегодня ты предстала перед судом не за колдовство или мятеж. Ты виновна в убийстве. Твои действия повлекли смерть добрых людей и угрожали жизни многих.
— Это неизбежно на войне. Я поступила бы так снова. Я не успокоюсь, пока ты не умрешь вместе со своим королевством.
— В тебе нет ни капли раскаяния за свои действия. У меня нет другого выбора, кроме как объявить тебя врагом Камелота. Согласно закону, завтра на рассвете тебя заберут из камеры и повесят.
— Делай, что хочешь — наступление Морганы это не остановит! Твой конец близок! Единственное, о чем я жалею, что не увижу его!
Они были молоды и искренне верили в эффективность борьбы и победу справедливости. Но... они были молоды и по привычке считали, что всё за них должны делать те, кто старше.
Я не буду как все,
Пока ты свято веришь в мои миражи.
Мне нужно спешить
В условленный час разогнать облака,
Сесть в аэроплан и точно по плану
Свой подвиг успеть совершить.
Он потратил на борьбу с собой массу энергии, предназначенной Богом на совершенно иные цели.
— И все же, знай мы заранее, куда угодим, мы бы тут сейчас не сидели. Так, наверное, часто бывает. Взять все эти великие дела, господин Фродо, о которых говорится в старых песнях и сказках, ну, приключения, так я их называю. Я всегда думал, что знаменитые герои и прочие храбрецы просто ехали себе и смотрели – нет ли какого приключеньица? Они ведь были необыкновенные, а жизнь, признаться, зачастую скучновата. Вот они и пускались в путь – просто так, чтобы кровь разогнать. Но я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, – так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Думаю, правда, им представлялось сколько угодно случаев махнуть на все рукой и податься домой, как и нам с вами, но никто на попятный не шел. А если кто-нибудь и пошел, мы про это никогда не узнаем, потому что про него забыли. Рассказывают только про тех, кто шел себе все вперед и вперед... Хотя, надо заметить, не все они кончили счастливо. По крайней мере, те, кто внутри легенды, и те, кто снаружи, могут еще поспорить, считать тот или иной конец счастливым или нет. Взять, например, старого господина Бильбо. Возвращаешься домой, дома все вроде бы хорошо – а в то же время все переменилось, все уже не то, понимаете? Но лучше всего, конечно, попадать в истории именно с таким концом, как у господина Бильбо, хотя они, может быть, и не самые интересные. Хотел бы я знать, в какую попали мы с вами?
– Да уж, – сказал Фродо. – Но я этого не знаю. В настоящих историях так, наверное, всегда и бывает. Вспомни какую-нибудь из твоих заветных! Тебе, может, сразу известно, хорошо или плохо она кончится, да и смекнуть по ходу дела недолго, а герои того ведать не ведают. И тебе вовсе не хочется, чтобы они прознали!