Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду.
7.00
Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.
Леонид Парфенов
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойВсе эти разговоры про вклад в ремесло — от обычного бесстилья нашей журналистики. В постсоветской печати был стиль «Коммерсанта», потом несколько радикализированный «Ведомостями», но они — калька с англо-американской деловой прессы. А в неполитической сфере был принципиальный стиль «Афиши». И все.
Поздравляю с первой победой. Но, между прочим, Иван Федорович, сбивать самолёты противника — это не подвиг, а, так сказать, обязанность истребителя, наши будни.
Ты во всём виноват! Я могла пойти на европейский фольклор, чтобы закрыть социологию. Но нет! Ты сказал: «Айрис, иди в журналистику — там будет весело!» Так вот, Барри: там совсем не весело. Журналистика — скука! Мне скучно. Я виню тебя.
— Я делала это для себя, для своего народа. Ради нашего права быть свободными.
— Я не воюю с друидами.
— Не я, Артур Пендрагон, должна отвечать здесь за свои преступления, а ты. Ты и твой отец без жалости обрекли мой народ на жалкое существование. Это вы вынудили мирный народ воевать. Поэтому ты и Камелот заплатите за это!
— В твоих речах я слышу голос Морганы. Это она и другие подобные ей, бросили тень недоверия на колдунов. Из-за них наши народы разобщились. Из-за них Камелот накрыла волна страха. Из-за них нам пришлось объявить магию вне закона. Но сегодня ты предстала перед судом не за колдовство или мятеж. Ты виновна в убийстве. Твои действия повлекли смерть добрых людей и угрожали жизни многих.
— Это неизбежно на войне. Я поступила бы так снова. Я не успокоюсь, пока ты не умрешь вместе со своим королевством.
— В тебе нет ни капли раскаяния за свои действия. У меня нет другого выбора, кроме как объявить тебя врагом Камелота. Согласно закону, завтра на рассвете тебя заберут из камеры и повесят.
— Делай, что хочешь — наступление Морганы это не остановит! Твой конец близок! Единственное, о чем я жалею, что не увижу его!
Начиная в неудаче
Виноватого искать,
Опасайся слишком близко
Приближаться к зеркалам.
Я не скажу, что если ты не сдашься, у тебя все получится. Но если сдашься, то никогда уже не узнаешь!
Sword and shield, bone and steel, rictus grin,
Deaf forever to the battles din,
Deaf forever to the battles din,
Deaf forever, stone deaf forever.
Mother earth, mother earth
enfold you in her cold embrace.
Sinking down, killing ground,
worm crawling on your cold white face.
Win or lose, nought to choose,
all men are equal when their memory fades.
No one knows, friends or foes,
if Valhalla lies beyond the grave...
Они — в истоке всех несчастий
Своих и наших... Грех не мал.
Но — не сужу...
Я сам причастен.
Я это тоже одобрял.
Всё одобрял: крутые меры,
Любовь к борьбе и строгий дух. -
За дружбы свет,
за пламя Веры, -
Которой не было вокруг.
Прости меня, прости, Отчизна,
Что я не там тебя искал.
Когда их выперло из жизни,
Я только думать привыкал.
Немного было мне известно,
Но всё ж казалось — я постиг.
Их выпирали так нечестно,
Что было ясно — честность в них.
За ними виделись мне грозы,
Любовь... И где тут видеть мне
За их бедой — другие слезы,
Те, что отлились всей стране.
Пред их судьбой я не виновен.
Я ею жил, о ней — кричал.
А вот об этой — главной — крови
Всегда молчал. Ее — прощал.
За тех юнцов я всей душою
Болел... В их шкуру телом влез.
А эта кровь была чужою,
И мне дороже был прогресс.
Гнев на себя — он не напрасен.
Я шел на ложные огни.
А впрочем, что ж тут? Выбор ясен.
Хотя б взглянуть на наши дни:
У тех трагедии, удары,
Судьба... Мужик не так богат:
Причин — не ищет. Мемуаров -
Не пишет... Выжил — ну и рад.
Грех — кровь пролить из веры в чудо.
А кровь чужую — грех вдвойне.
А я молчал...
Но впредь — не буду:
Пока молчу — та кровь на мне.