Как ужасно не знать, кто вечером будет живой, а кто – мертвый.
— Держу пари, что когда я умру и явлюсь к небесным вратам, то и там меня встретит плакат: «Вход в небесное обиталище — пейте кока-колу!»
Как ужасно не знать, кто вечером будет живой, а кто – мертвый.
— Держу пари, что когда я умру и явлюсь к небесным вратам, то и там меня встретит плакат: «Вход в небесное обиталище — пейте кока-колу!»
Если у тебя есть красивая роза и она увядает, то ты можешь взять другую такую же красивую розу. Красивая картина продолжает оставаться красивой картиной, а красивая скульптура есть и останется красивой скульптурой. Но когда умирает красивая женщина, то она умирает навечно, и никто не может заменить её. Конечно, и после неё могут появляться красавицы, такие же красивые или, возможно, ещё более красивые, но ни одной точно такой же, как она, не будет.
Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп .
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
— Папа, а мама теперь тоже призрак?
— А с чего ты взяла?
— Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?!
— Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.
Могила, из которой мне пришлось выкапываться идеально отражала состояние моей души: пустота, холод и мрак
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...