Кожа – это преграда на пути нашего единения. Она мешает нам стать единым целым.
Единение только тогда благо для человека, когда это — единение всего человечества во имя основы, общей всему человечеству, но не единение малых и больших частей человечества во имя ограниченных, частных целей.
Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.
Страсть — как детство. Она банальна и наивна. Ей нельзя научиться, она — инстинкт, она накатывает сама. Переворачивает нас. Увлекает с собой. Все прочие чувства родом с Земли, а страсть — из космоса. Тем она и ценна: она ничего нам не даёт, но позволяет рискнуть. Забыть о приличиях. Не побояться непонимания окружающих, снисходительно покачивающих головами.
Есть красивые женщины, есть страшные женщины. А есть страшно красивые женщины — последние возбуждают меня больше всего.
Главное действие всех людских страстей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготавливают его тело.
Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим. Я никогда не мог установить где подлинное начало этой приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию — встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.
Человек бывает несчастлив или вследствие страха, или вследствие безграничной, вздорной страсти.
Первая любовь всегда будет вечною,
Сильно нам души она искалечила
И мечтою оставив млечною,
Слишком страшно нас изувечила.
Первая любовь отпечатками в памяти,
Каждый день пробирает всё дрожью
И теперь на этом фундаменте
Другие покажутся наглой ложью.
Первая любовь до скончанья веков
При попытке начать с нуля,
Будет шептать, что ты не готов
Наши души на части деля.
Первая любовь никогда не забудется,
Вспоминать будешь ты каждый миг,
Что уже никогда не разлюбится,
Тот дар, что однажды постиг.
Если возбуждение — механизм, которым забавлялся наш Создатель, то любовь, напротив, принадлежит только нам, с ее помощью мы ускользаем от Создателя. Любовь — это наша свобода. Любовь лежит по ту сторону «Es muss sein!».
Но даже это не полная правда. Хотя любовь есть нечто иное, чем часовой механизм секса, которым забавлялся Создатель, она все же связана с этим механизмом. Она связана с ним так же, как и нежная нагая женщина с маятником огромных часов.
Cлайд с цитатой