Когда вырастаешь, осознаешь, что тебя в детстве окружали очень странные люди. Потому что в детстве ты не понимаешь, что нормально, а что нет. В детстве в компании нет очень правильного пацана, который говорит: «Парни! Чем мы занимаемся? Ради чего мы звоним в дверь и убегаем? От чего мы убегаем? Мы убегаем от себя, парни. От себя не убежишь. Мы разбиваем стёкла в школе, потому что боимся своего отражения. Разбитые стёкла заменят, наши разбитые сердца никогда!»
Помните, как мы стыдились своих родителей? Я считаю, что родителей любить не стыдно, но в детстве мы так не считали. Ты мог гулять на улице, с работы шла мама, подзывает тебя к себе и спрашивает: «Гуляете?» И ты отвечаешь: «Гуляем, иди домой!» «У тебя всё нормально?» «Нормально! Иди, домой!» И не дай Бог, если в этот момент она как-то тебя поцелует или погладит по головке. Ты просто вернёшься к своим пацанам, а они спросят: «Что, маму любишь? Маму любишь?» И ты в ответ: «Что, люблю... просто... нравится! Нормальная женщина!»
Зимой у детей даже игры жестокие. Летом дети играют в футбол, пускают кораблики по реке. Зимой дети играют в снежки. И дети в этом отлично поднаторели. Все же делали такой снежок, внутри которого чистый лёд. И этот снежок делается не для того, чтобы навесиком бросить в капюшон. Этот снежок делается для того, чтобы отправлять в кому девочку, которая тебе давно нравится.
У детей сейчас круче тот, у кого самый крутой гаджет. У кого самый крутой гаджет во дворе, тот круче всех. У него сразу друзья, все к нему подмазываются, смеются над его шутками, все его любят... Но вот в моём детстве таким гаджетом была палка с говном. И вот тот, у кого она, вот тот командует парадом. И он решает, идёшь ты домой, не идёшь ты домой, в говне ты пойдёшь или нет.
Понятно, откуда дети узнают про мат. Меня мужики поймут, когда ты едешь на российских дорогах в автомобиле, ты иногда забываешь, что сзади тебя сидит записывающее устройство. И ты материшься, об этом вспоминаешь и как в фильме [поворачивает голову назад], а там уже по глазам видно: «Информация загружена».
Я недавно понял, что я немножко учу ребёнка ненавидеть человечество по чуть-чуть. Как бокальчик красного вина по вечерам, такой шотик папиной ненависти. Все родители учат каким-то хорошим чувствам. Никто не учит детей испытывать ненависть. Все говорят: кошечку надо гладить, собачку любить. Я говорю: «Да, кошечку надо гладить, собачку любить, а вот этой тёте с толстой жопой в лосинах, которая вперёд нас в очереди пролезла, чтоб ей бетонная плита на ногу упала!» Это тоже взаимоотношения с миром.
Недавно она [дочь] сказала первое в жизни ругательство. У меня жена сразу: «От кого она могла такое услышать?» А я говорю: «Не знаю... Может прочитала где-нибудь... Может быть, кубики с буквами ну вот так вот легли... Не знаю... Может генетически от деда по твоей линии передалось... Не знаю...» Мне кажется, в этот момент у меня дьявол на левом плече: «Моя прелесть...»
Я понимаю, почему родители боятся отдавать своих детей в единоборства, например, в карате. Потому что родители боятся, что их детей там будут бить. Так вот, родители, которые собираются отдать своего сына на бальные танцы, — помните о том, что вашего ребёнка будут бить, как только узнают, что он ходит на бальные танцы, причём бить будут дети, которые ходят на карате.
Мне хочется разбогатеть, но искренне. Задолбало на цены смотреть постоянно. Знаете эту тему, когда картой расплачиваешься большой суммой и тебе физически больно? Когда пришёл в магазин, расплачиваешься, 35 тысяч типа — и там просто «пик». Пик!? 35 тысяч — это не «пик»! Там, как минимум, из терминала должен мужик выйти мне тост посвятить! Должен выйти и произнести: «Брат! Дай бог, чтобы каждый день так мог тратиться. Чтобы всегда бабки в кармане были! Это ради тебя — «пик»!» Вот так должно быть.
Я из Нижнего Новгорода и я там очень бедно жил. Мы с семьёй в Нижнем восемь лет жили в «малосемейке». Знаете, малосемейки? Маленькие ублюдские квартиры по двадцать квадратных метров. Она «малосемейка», потому что в ней хочет жить очень мало семей. У нас был сидячая ванна. Приходишь домой, хочешь полежать в ванной — и сидишь, сука! Вот такая ванна! Потому что невозможно лечь на семьдесят сантиметров! В нормальной ванне можно подскользнуться и упасть, я в этой подскользнулся и всё равно стоял. Мы как-то карася купили, кинули в эту ванну, он там сидел просто как король. Он меня позвал: «Братан, то, что вы меня купили — это чудо! Чешую почеши мне». Вот так он говорил мне.
Я с интересом наблюдаю за молодыми мамами. Заметила, сейчас стало модно среди мам стало делать татуировку с именем ребёнка. Видимо, чтобы не забыть. Видели, типа татуировку с именем «Данила»? Мне кажется, сейчас имя ребёнка выбирают так, чтобы оно красиво готическим шрифтом смотрелось. И я искренне не понимаю, зачем матери татуировка с именем ребёнка. Я ещё понимаю отцу набить имя ребёнка и номер детского садика...
Cлайд с цитатой