Алексей Васильевич Капранов

Что такое измена? Измена — это не секс на стороне. Измена — это получение удовольствия БЕЗ меня. Потому что «и в горе, и в радости» мы должны быть вместе. И если я, идя с работы, встретил своего друга, мы зашли в кафе, сели поболтали, а если ещё не дай Бог пивка выпили, кто я после этого? Гнида редкостная. Потому что она в этот момент удовольствия не испытывала, а я получал. И дальше главным семейным обвинением становится «Вот тебе хорошо!» Т. е. тут парадоксальное «Если ты хороший — ты виноват». И дальше семья начинает играть в игру «Кому из нас хуже». Как вы думаете: перспективно это?

0.00

Другие цитаты по теме

Любая женщина в семейной жизни изменяет: либо своему мужу, либо самой себе.

Мы обижаемся только на тех, с кого что-то можем поиметь.

«Правда?» — спросила Тоня и так внимательно посмотрела мужу в глаза, словно на роговице от каждой измены остается след, наподобие годовых колец у деревьев.

Обида — первый признак слабости духа.

— Мой муж строитель. Это была его идея сделать ремонт, но мы его так и не сделали.

— Случай, когда сапожник без сапог.

— Нет. Случай, когда сапожник спит со своей секретаршей.

Вы являетесь под влиянием той иллюзии, что являетесь только половиной жизни и вам нужна другая половина. Нет. Ваша жизнь полноценна.

Если вы раскрылись как полноценная жизнь, то уведите — ваши отношения станут другими, легкими. Они будут направлены на то, чтобы объединяться, делиться чем-нибудь, а не получать.

Чтобы изменились ваши отношения, должны измениться вы. И вам дали прекрасную возможность для этого. Не говорите «мне изменили», скажите «меня подталкивают от иллюзии к реальности». Этот человек помог осознать, что вы живете в иллюзии, иначе вы бы все осознали это только перед смертью.

Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин.

Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.

— Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх.

— Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.