Моя прекрасная леди,
Богиня в утреннем свете.
Ловлю мгновения эти любви
И воспеваю тебя.
Моя прекрасная леди!
Над нами звезды и ветер.
И мы на этой планете Любви,
Где открылась мне красота и тайна твоя.
Моя прекрасная леди,
Богиня в утреннем свете.
Ловлю мгновения эти любви
И воспеваю тебя.
Моя прекрасная леди!
Над нами звезды и ветер.
И мы на этой планете Любви,
Где открылась мне красота и тайна твоя.
Не думай о времени, думай о вечном,
О том, что любви нету края.
Она бесконечна, но так быстротечна.
Летят, как снег, белокрылые птицы -
Наши души,
Чтоб в небе ночном раствориться
И друг другу присниться.
Непрожитых чувств белокрылые тени.
И мы замирали
От этих прекрасных мгновений,
Которым не повториться.
Может, поиск родственной души переоценивают. Или мы не там ищем. Может, наши половинки среди людей, которые уже рядом и остаются с тобой, пока романтика накатывает и проходит.
— Если всё же дождь пойдёт, переждёшь его со мной?
— Даже если дождь стороной нас обойдёт, с тобой останусь я.
Женщина будет чаще и с большей экспрессией смеяться над шутками понравившегося ей мужчины, какими бы плоскими они ни были, чем над шутками того, к кому она не испытывает никаких романтических чувств.
— Не романтична? – Георг презрительно усмехается. – А что это значит? Существует много сортов романтики.
…
– Ризенфельд, конечно, понимает под романтикой приключение с дамой из высшего общества. Не интрижку с женой мясника.
Георг качает головой.
– А в чем разница? Высший свет ведет себя в наши дни вульгарнее, чем какой-нибудь мясник.