Для благородных дам молчание — признак утонченности.
Люди смертны. А я была хозяйкой этого вечного мира.
Для благородных дам молчание — признак утонченности.
Люди смертны. А я была хозяйкой этого вечного мира.
Семья — это врожденная болезнь. Моя же сделала меня калекой.
Прелесть взросления мимолетнa.
Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.
Первая любовь — путешествие без возврата.
Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.
Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.
Конец станет началом, мимолетное — бесконечным.
У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.
Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.