— Ты весьма мила!
— Спасибо!
— Согласна? Что, считаешь себя милой?
— Ты весьма мила!
— Спасибо!
— Согласна? Что, считаешь себя милой?
— Классно выглядишь, ты сменила прическу?
— Всего лишь сбросила восемьдесят килограмм лишнего веса.
— Отлично выглядишь, Гарри.
— Да, он просто красавчик! Может, сначала доберемся до укрытия, пока его кто-нибудь не убил?
— У тебя получится... Ты умеешь... Это делать... Ты лучше меня... Ну, ты понимаешь... Умеешь уговаривать.
— Сильно сказано.
— Превосходно, Лили! Вам говорили, что вы очень хорошенькая?
— Нет...
— Значит, я ошибся. Если вы этого не знаете, то откуда знать мне?
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.