Рай — просто очередная ложь, и если вы в неё верите, то вы — идиотка.
Мне нравится это место. Мне нравятся здешние люди. Но они слабы... И я не хочу, чтобы мы становились такими же слабыми, как они.
Рай — просто очередная ложь, и если вы в неё верите, то вы — идиотка.
Мне нравится это место. Мне нравятся здешние люди. Но они слабы... И я не хочу, чтобы мы становились такими же слабыми, как они.
— Они почувствуют себя очень глупо, когда поймут.
— Что поймут?
— Что связались не с теми людьми.
Бред... Все эти надежды молитвы пустая трата времени, мы найдем девочку и с ней все будет хорошо! Я здесь, что единственный в этом уверен? Господи боже.
— Умолять смысла нет, да?
— Да.
— Но вы ведь сразу могли нас убить. Была какая-то причина?
— Патроны не хотели тратить.
— Думаешь, это правильно? Позволять им вернуться с нами?
— Думаю, это было гуманно.
— Да, но правильно ли?
Ты не можешь закрыть глаза и представить, что этого нет. Если ты не борешься – ты погибаешь.
Я знаю, ты озлоблен. Имеешь полное право. Но гнев отшибает мозги. А глупость убивает.
Моя мама любила вино и курила в постели Верджинию Слимс. Я играл с другими детьми во дворе. Они на великах, я нет. Мы услышали сирены. Они прыгнули на велики, помчались, посмотреть, что случилось... Я побежал за ними, но не догнал. Повернул за угол, а мои друзья смотрят на меня. Все кругом смотрели на меня. Стояли пожарные машины, сбежались люди, — это горел мой дом. Моя мама спала. Она сгорела. Было трудно. Она исчезла... стерлась. Ничего не осталось. Говорят, так даже лучше. Тогда мне это казалось неправдой.