Я знаю, ты озлоблен. Имеешь полное право. Но гнев отшибает мозги. А глупость убивает.
Это было глупо. Слепая ярость. Слепой гнев. Я просто хотел заглушить боль.
Я знаю, ты озлоблен. Имеешь полное право. Но гнев отшибает мозги. А глупость убивает.
— Меня нужно было бросить, когда я рухнула.
— Вот это уже глупо. Мы тебя любим. Очень любим.
— Они могли пострадать.
— Если ценишь людей, без страданий не обойтись.
Мы еще живы, Рик. Было столько всего, что нам казалось непреодолимым, но, несмотря на все эти трудности, мы справились.
Мы всё ещё здесь. Мы оба живы. И абсолютно ничто не сможет сломать нас. Это нам дано не зря. Это что-то, да значит.
«Мы не подчиняемся обстоятельствам», — это ты сам говорил.
Мы умеем выживать. Мы должны бороться.
Не за себя. А ради Джудит. И Карла. За Александрию и Хилтоп. Ради всех нас.
Мы можем одолеть их, Рик. Придумаем, как убить их.
Но только... если... если... если мы будем... вместе.
Сказано, что сдерживающий свой гнев, больше берущего приступом город. Сдерживать своё внутреннее раздражение, озлобление — это выше всех подвигов.
Ум дает нам свет, он — наше внутреннее око, но он холоден. А доброта теплая, но слепая. Вот и установить бы равновесие в развитии ума и доброты, в этом всё дело. Иначе ум без доброты переходит в злобу, а доброта без ума — в глупость.
— Рик говорит прыгать, а Дэрил уточняет насколько высоко.
— Ну да. Он Рику нужен. Рик его уважает. Ему то, он грязную работу не поручает.