А жизнь остаётся прекрасной всегда,
Хоть старишься ты или молод,
Но каждой весною так тянет меня
В Одессу, в мой солнечный город.
Ты привык спасать лишь свою жизнь, ты никогда не поймёшь в чём моя сила!... Пока Цветочный холм в моём сердце, я смогу одолеть любого врага.
Доля русская, мы на эту долю в доле в полном праве,
Родина не отпустит, породила сама — сама и удавит.
И вместо слезок у нее сок березовый...
Жизнь каждого принадлежит отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу.
Родина – это не только полный холодильник и перспективы карьерного роста. Родина, как ни крути, это еще и люди. Разные люди, хорошие и не очень, совершенно незаметно умудряющиеся пролезть в твою жизнь и стать… да, стать родными.
Мысль бродит по кругу привычных стереотипов. Не замечая, что они — порождение лицемерия и двойных стандартов. Что ради убогого прагматизма высшие ценности подменяются большевистской целесообразностью. «Тут» это зовется возрождением тоталитаризма. «Там» — поиском компромиссов во имя…
Отдать жизнь?
Какой пустяк. Страшнее лишиться чести.
За Родину.
За родных и близких.
За тех, кто сам не может защитить себя.
Она счастлива.
В конце концов, отказавшись от всего, Анаксагор занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных.
Его спросили: «И тебе нет дела до отечества?»
Он ответил: «Отнюдь нет, мне очень даже есть дело до отечества!» — и указал на небо.
В том-то и штука, что Швейк отнюдь не дезертир. И – не уклонист. Он, если так можно выразиться, антидезертир. Он, разумеется, против войны, но идет воевать. И если бы его спросили, за что он воюет, он бы ответил: за друзей, за трактир «У чаши», за человеческое достоинство, за Родину. Потому что Родина есть. Её могут отменить фашисты и либералы, коммунисты и геополитики, можно счесть, что твоя родина – весь мир, а скучная семья не имеет к тебе отношения, это обуза. Но Родина тем не менее существует, и за неё отдают жизнь.
Cлайд с цитатой