Философ противится тому, чтобы быть обманутым. Почему бы и нет? Что истина ценнее видимости, — простой моральный предрассудок, вообще самая бездоказательная гипотеза, какая только есть на свете.
Благодетельное и назидательное влияние какой-нибудь философии… нисколько не доказывает верности ее, точно так же, как счастье, испытываемое сумасшедшим от своей навязчивой идеи нисколько не говорит в пользу ее разумности.
Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
Философия открывает человеку убежище, куда не проникает никакая тирания, долину внутреннего мира, лабиринт сердца, и это раздражает тиранов.
Если поместить перед зеркалом свечу, то в зеркале возникнет ее отражение. Но если каким-то неизвестным способом навести в зеркале отражение свечи — то для того, чтобы не нарушились физические законы, свеча обязана будет возникнуть перед зеркалом из пустоты.
Но лишь отпустив, полагаясь на время,
Заметишь, как стало свободно дышать -
Однажды, в ночи вспоминая гоненья,
Поймёшь, что себя перестал разрушать.
Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам — вот как надо определить философию.
Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены.
Она [ненависть] работает, расщепляя возлюбленного на человека, которого я люблю, и на подлинный предмет-причину моей любви к нему, на то, что в нем больше, чем он сам [у Кьеркегора это Бог]. Иногда ненависть — единственное доказательство того, что я тебя действительно люблю.
Cлайд с цитатой