Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.
Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.
Всякое имя и форма — условность. Взгляни на горы, у тебя есть знание об их форме и цвете. Но есть ли форма и цвет у этого знания?
Понятно, что никакой идеальной справедливости в мире не бывает. Но по крайней мере стремиться к тому, чтобы это чувство справедливости и реальность сближались, было бы правильно. Если это не работает, хватит людям долдонить, что они недостаточно образованные и просвещенные. Хватит им говорить, что они тупые и глупое быдло, потому что не прочитали всех этих книжек. Вот я закончил философский факультет МГУ, прочитал массу книжек. Реально я ничего гениального там не увидел. Вообще ничего там нет. Я могу сказать, что ощущение правды, которое в русских, россиянах заложено жизненным опытом, оно глубже всех этих Кантов, Фейербахов вместе взятых. Глубже! Я в университете учился после срочной службы в армии, после работы, мне смешно было читать Ницше. Понимаете, смешно! Насколько это поверхностно и насколько это крик закомплексованного человека, который хочет быть чем-то, чем он не является. Он сам себя не осознал.
Когда слушающий не понимает говорящего, а говорящий не знает, что он имеет в виду, — это философия.
Искусство, и ничего кроме искусства, искусство нам дано, чтобы не умереть от истины.
Иногда мне жаль Криперов! Я понимаю, что всё игра, но по фантазировать же можно?
Просто посмотришь на его лицо, на его цвет и на суть: зелёный как сама тоска, несёт только разрушения, ничего с этого не имеет и котиков погладить нельзя!
Ныне знание — синекура для профессоров философии, и овладеть им можно за восемь семестров.
София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это?
Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено.
— Звучит довольно цинично.
— Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.