Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
Познать все невозможно, но стремиться к этому надо.
Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
Иногда мне жаль Криперов! Я понимаю, что всё игра, но по фантазировать же можно?
Просто посмотришь на его лицо, на его цвет и на суть: зелёный как сама тоска, несёт только разрушения, ничего с этого не имеет и котиков погладить нельзя!
Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.
Можно сколько угодно спрашивать «почему?». Но холодному небу с россыпью созвездий нет никакого дела до разумной песчинки по имени человек.
София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это?
Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено.
— Звучит довольно цинично.
— Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.
Ныне знание — синекура для профессоров философии, и овладеть им можно за восемь семестров.
Искусство, и ничего кроме искусства, искусство нам дано, чтобы не умереть от истины.