Глазго как анчоусы. С первого раза его вкус никому не нравится, но потом подсаживаешься.
Займемся природой, пока природа не занялась нами.
Глазго как анчоусы. С первого раза его вкус никому не нравится, но потом подсаживаешься.
— Ну и отлично, — отдышавшись, оптимистично сказал Вениамин. — Чем дальше от города, тем тише и воздух чище.
— И зверье непуганней! — радостно подхватила Полина.
— Что-то странная какая-то утка, на курицу похожа.
— Это у неё осложнение после птичьего гриппа.
Кстати, ты знала, что самое большое блюдо в мире жареный верблюд? Он фаршируется бараниной, которая фаршируется курятиной, которая фаршируется рыбой, а та, в свою очередь, заполняется мелко нарезанными вареными яйцами. Представляешь, такую порнографию бедуины готовят на свадьбах!
— Ты к чему это сейчас сказал?
— А давай отложим все эти бумажки на завтра и пойдем нажремся фастфуда? Самого вредного из вредных.
— Из верблюжатины?
— Если встретим верблюда, и его съедим.
Через десять минут мы уплетаем бигмаки, наггетсы, запиваем их ледяной колой. Сейчас не хочется думать, как это вредно. Такие мысли портят все удовольствие. Люди, умеющие отдаваться своим, порой безумным, порывам, знают цену счастью.
Люди в знании сильнее нуждаются, нежели в еде и питье. Поскольку в еде и питье нуждаются два или три раза в день. А что касается знания, то в нем нуждаются все время.
Блажен, кто в шуме городском
Мечтает об уединенье,
Кто видит только в отдаленье
Пустыню, садик, сельский дом,
Холмы с безмолвными лесами.
Долину с резвым ручейком.