— Я расследую убийство, и мне кажется — его совершил маньяк. Нет никаких следов, никаких зацепок, но мне кажется, что если бы я понял его внутренние мотивы, то...
— Вы знаете, в одном из старых учебников написано: «Умозаключения маньяка имеют ложное обоснование и не поддаются коррекции».
— Блейлер! Перевод на русский был сделан в 1908-ом году, именно оттуда пошла эта неточность. В оригинале нет слова «ложное», там было сказано «субъективное». Согласитесь — есть разница.
— Зачем она всё-таки это сделала?
— Так мы ни к чему не придём. Слово «зачем» подразумевает жёсткую причинно-следственную связь, то есть — логику. Когда имеешь дело с женщиной, надо говорить, почему.
— Сделаю вид, что пропустила ваш выпад мимо ушей. Хорошо, почему она это сделала?
— Ответ-то очевиден, потому что захотела.
— Едем в институт психиатрии.
— Зачем?
— Они составят нам психологический портрет преступника.
— У этого парня не все дома — вот тебе психологический портрет. Ехать не надо, я сэкономил на бензине.
— Рюмин, ты зачем ко мне переехал?
— Ну как, чтобы научиться забивать гвозди в стену, раньше я всегда скотчем обходился...
— Смешно. А если попробовать серьёзно и честно — ты собираешься строить нормальные, семейные отношения?
— А мне кажется, у нас и так всё нормально.
— Видишь ли, Рюмин, любые отношения... они должны развиваться, если этого не происходит — они прекращаются.
— Ты ещё забыла добавить, что у меня нет чувства ответственности.
— У тебя нет чувства ответственности.
Маньяки часто оставляют себе что-то вроде трофея, который подпитывает их фантазии. Обычно это неприметные, вполне себе невинные сувениры, которые имеют особое значение только для убийцы – предмет одежды, прядь волос или сережка.
Для того чтобы защитить совхоз, нужно не только показывать своим примером, что можно даже в этих тяжёлых условиях работать и достойно жить, но и помогать другим.
В редких случаях пациентам с сильной дисменореей может помочь расширение шейки матки для облегчения менструального кровотечения, но этот метод нельзя рекомендовать всем пациенткам в качестве общепринятой практики.
Да, мне трудно переводить Годара. Мало того что он может в фильме начать обсуждать то ли Маринину, то ли Донцову, и ты просто столбенеешь от неожиданности, так у Годара ещё и огромный поток информации — одновременно может идти диалог, закадровый текст и появляются надписи на экране. Смотреть интересно, а при переводе можно просто свернуть шею.
Конечно, суеверие — грех, но есть какая-то кармическая ответственность. Это тысячи раз было проверено.
Cлайд с цитатой