Стоя на месте, ничего не изменишь, ты должен использовать свое тело и разум, чтобы двигаться вперед. Нет смысла рождаться, если ты не сможешь быть счастливым.
Ибо размышлять есть
счастье, ибо грезить есть счастье.
Стоя на месте, ничего не изменишь, ты должен использовать свое тело и разум, чтобы двигаться вперед. Нет смысла рождаться, если ты не сможешь быть счастливым.
Болезнью солнца ли,
легких,
желчи,
знай, девочка,
в этот вечер
босы и черны,
вдвоем с индейцем,
в ожогах полностью
от медуз -
мы знали оба
одно лишь -
твердо,
как и Иисус
не знал
бога –
знали -
только влюбленным –
жить.
Только легкостью.
— Ты счастлива?
— А что такое счастье?
— Ты права… Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Двери счастья отворяются, к сожалению, не внутрь — тогда их можно было бы растворить бурным напором, а изнутри, и потому ничего не поделаешь!
Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.
Ах, Ева,
Печален, прозрачен вечерний
Звон
О неиспытанном.
И что еще надо для счастья?
В жизни нет ничего дороже любви. Все мы не очень счастливы, потому что в нас мало любви. А может и любви в нас мало, потому что мы несчастны?