Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу… он меня безумно напугал.
Что ж в самом деле? В насмешку мы дались ему, что ли?
Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу… он меня безумно напугал.
— Алеша! Пальцы на ногах поморожены!
— Пропали пальцы к чёртовой матери. Это ясно.
— Ну, что ты? Отойдут! Никол, растирай ему ноги водкой.
— Так я и позволил водкой ноги тереть!
Я вас не поведу, потому что в балагане я не участвую. Тем более, что за этот балаган заплатите своей кровью, совершенно бессмысленно, — вы, все...
Белому движению — конец. Народ не с нами, он — против нас. Значит — кончено. Гроб. Крышка.
— И ещё одна просьба, последняя. Здесь, без меня, конечно, будет бывать этот... Шервинский.
— Он и при тебе бывает.
— К сожалению. Видишь ли, дорогая моя, он мне не нравится.
— Чем, позволь узнать?
— Его ухаживания за тобой становятся слишком назойливыми. И мне было бы желательно...
— Что желательно было бы тебе?
— Ну я не могу тебе сказать, что... Ты умная женщина, прекрасно воспитана и прекрасно понимаешь, как надо держать себя, чтобы не бросить тень на фамилию Тальберг.
— Хорошо, я не брошу тень на фамилию Тальберг.
— Я же не говорю тебе о том, что ты можешь мне изменить. Я прекрасно знаю, что этого быть не может.
— Почему ты полагаешь, Владимир Робертович, что этого не может быть?
— Елена, Елена, Елена! Я тебя не узнаю! Замужняя дама! Изменить! Пятнадцать одиннадцатого, я опаздываю.
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
— И что в девяти кругах ада заставляет тебя думать, что хоть одному жителю не насрать на становление лучшим человеком? У тебя нет никаких доказательств, что этот маленький эксперимент сработает! Или грешники должны стать хорошими просто «потому что»?!
— Ну, у нас уже есть посетитель, который верит в нас и показывает великолепный результат!
— Оу, и кто же это мог бы быть?
— Ну, всего лишь кто-то по имени Энджел Даст!
— По*нозвезда?
— Ты охренеть как прав, Том!
— В таком случае, это и достижением не назовешь. Уверена этот шл*шка и пальцем не пошевелит без волшебного порошочка и удавки...
— Оу, совсем наоборот. Он ведет себя спокойно, моется, и не влипает в неприятности целых две недели!
*в микрофоне Кэти* : срочные новости!
— Мы получили сообщение, что к войне за территорию присоединился новый игрок! Прямой эфир с места событий!
*на экране показывают, как Энджел Даст крушит всё вокруг*
— Твою ж мать.....
— Действительно твою ж мать! Похоже новый участник битвы никто иной, как по*ноактер Энджел Даст! Какое чудное совпадение! Какой же дурой ты наверное сейчас себя чувствуешь...
*Кэти и Том вместе* — Ха-ха-ха! Поздравляшкии!
— Не смотрите на это!!
— Что ж, похоже твой маленький проект оказался мертворожденным... Скажи-ка нам, каково это быть такой неудачницей?*смеется*
— А что ты... скажешь, если я стащу твою ручку а, с*ка?!
*Кэти злится*
— Ээм... упс....
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Чтобы добавить к вашей жизни одну секунду, вам придется пролететь вокруг земли 400 миллионов раз, но все эти самолетные завтраки сократят вашу жизнь гораздно значительнее.