Валерий Киселёв

Другие цитаты по теме

Пожалей ты меня, защити.

Я тебя не предам, не убью.

От тебя не могу я уйти,

Я тебя больше жизни люблю!

Я думаю о Вас...

И должен вам сказать об этом...

Слова любви -

ведь я не зря рождён поэтом!

А сам в порыве чувств твержу,

что я тоскую, что в смятенье...

И нужных слов не нахожу,

и знаю: это наважденье...

Убежать от Славы может только крепкая Душа,

Раздавать богатства вправе только истина сама.

Мир земной для жизни новой — в человеке, как причал,

Почему, мой друг бедовый, ты сегодня замолчал?

Ты поверишь в Слово свыше? Жизнь трудна и хороша!

Рай земной? Иного смысла ищет вечная Душа.

— Нет, ты уснула почти сразу. Так ты еще и хотела меня выгнать на ночь глядя? – возмутился он, так и не начав застегивать пуговицы своей рубашки, и сделал шаг ко мне.

Я пробежалась взглядом по его обнаженной груди без единого волоска, по идеальному прессу, по немного выступающим косточкам таза, задержалась на ткани штанов, скрывающей главную деталь образа, задумалась, вспоминая некоторые события ночи.

— Ладно, считай, что заслужил сегодня спать в моей кровати, — невольно улыбнулась я.

Я больше не пишу стихами писем,

Растрачено тщеславие давно,

От мнения людей я независим,

И мнение иметь не всем дано.

На злобу дня цитирую абзацы,

Как будто совершаю ритуал,

Я мог бы словом в сердце вам вонзаться,

Да только чувство жизни растерял.

Мне незачем заманивать Вас в сети

И жечь в душе заветное клеймо,

Милее Вас, наверно, нет на свете,

Но мне любить уже не суждено.

Пока все ждут прихода истины,

Святая ложь звучит всё искренней,

Не прячет взгляд, и травит яд соблазном душу мне.

Что делают коварные соблазнительницы? Они соблазняют... Коварным образом.

Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».