— Я независимый обозреватель! Независимый! И ты этим всегда гордилась.
— Независимый... В наше время ты просто не знаешь — от кого ты зависишь.
— Если документы подлинные, вы, Хайнц, можете стать персоной...
— Я могу стать только покойником. Не мне вам объяснять, господин Лоссер, что нельзя фугасами стрелять из мелкокалиберки. И ствол разнесёт и всех поубивает.
— Феерверки. Он возит их из Шанхая. Вы знали, что 93% феерверков в Америке — китайские?
— Даже четвертое июля сделано в Китае!
Колеблющийся – В политике так называется человек, обладающий прискорбным самоуважением и склонный к пороку независимости. Термин этот употребляется в уничижительном смысле.
— Изотов, я даже не предполагал, что придётся когда-нибудь к тебе обращаться вот с этим... В общем, совет твой нужен.
— А-а-а, подожди, подожди, подожди, я должен прочувствовать этот момент — сам «Куба», независимый, как подвеска джипа, просит у меня совета!
— Свободен!
У меня такое дополнение по суверенитету Украины, всё познаётся в сравнении всегда. При Януковиче и его «злочинная влада» был хоть один министр иностранцем? А сейчас?!? Литовцы, грузины, американцы... Вот это называется независимостью?? Да это полная сдача национальных интересов, под тех людей засевших в эти кресла. Которые выполняют только одну функцию: обобрать страну, разделить страну и использовать её до последнего украинца в борьбе с Россией. Всё познаётся в сравнении, при нас войны не было, был худой, но мир.
— Сегодня любит, завтра не любит. Всё в жизни зависит от обстоятельств.
— А, по-моему, есть постоянные понятия.
— Что ты имеешь в виду? Честь, совесть, убеждения? Да? Всё это миражи, отец. Пёрышки. Красивые пёрышки. Ими можно соблазнять, а можно и спрятаться при случае.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что я разучился удивляться. И не удивлюсь, если в понедельник ты себя объявишь коммунистом, а в субботу — неофашистом, ну в зависимости от перемены обстоятельств.
— Тони, знаешь чем измеряется возраст? Ценой душевных затрат... И если в один прекрасный день ты отказываешься платить эту цену, считая её слишком дорогой, значит ты состарился. Я состарился, Тони, только и всего.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
Cлайд с цитатой